Розалин долго лежала и больше не могла уснуть. Это состояние нетерпения, тоски и томления по чужому теплу – жуткое, словно чувство острого голода, – оно ее пугало. Сейчас не время. Не место. Сейчас вообще все не так!
К счастью, она уже почти привыкла спать урывками, и на работе это не отражалось. Хотя теперь у Розалин появилась отговорка для своего дурного настроения и самочувствия – влюбленность. Правда, ей вдруг пришла в голову очень неприятная мысль. Когда об этом узнают все девушки, кто-то из них все равно рано или поздно проговорится кому-то из магов, и это неминуемо дойдет до господина Браббера. Стоило представить момент, когда он услышит… Розалин чуть не застонала. Как же ей этого не хотелось! Она просто дрожала от отвращения, стоило представить, что этот тип будет самодовольно думать, будто Розалин в него влюблена!
А ведь это хороший способ подобраться к нему близко. Разве она в том положении, чтобы перебирать?
Розалин перед выходом из комнаты заглянула в зеркало, в свои глаза и сказала себе: «Ты сделаешь все, что нужно, чтобы его остановить. Все. Слышала? Учись прятать это выражение брезгливости и смени его на глупое хлопанье глазками и надутые губки. Ты с ним даже в постель ляжешь, если будет необходимо. Поняла? Но пока, возможно, удастся обойтись малыми жертвами».
Завтрак ничем не порадовал – Туя пока не придумала, как им захомутать господина Браббера. Да и вообще до сих пор не свыклась с мыслью о внезапной влюбленности Розалин и чувствовала себя при упоминании об этом неловко. Особенно это было видно, когда на завтраке появилась Ассоль, неожиданно очень счастливая. Ею даже Линетта была довольна. Обе смеялись и разговаривали, и со стороны казалось, что у них все замечательно.
Розалин досадливо морщилась. Вид цветущей Ассоль мог поколебать решимость Туи помочь Розалин с завоеванием мужа. Да что там Туя… сама Розалин вдруг почувствовала стыд! Может, Ассоль на самом деле влюблена в господина Браббера, чисто и искренне, по-настоящему. Возможно, они составили бы замечательную пару и до конца своих дней были бы счастливы вместе. Если бы не Розалин…
Жаль, но судьба жестока. Розалин не допустит их сближения. И, кстати, это к лучшему, ведь жизнь господина Браббера вполне может прерваться резко и неожиданно. По сути, Розалин окажет Ассоль услугу, когда заранее избавит от мучений и страданий из-за потери любимого человека, не допустив, чтобы та стала молодой вдовой.
Совесть успокоилась, а подругу Розалин дергать не стала. Они договорились пока никому больше не сообщать о влюбленности Розалин, пусть вначале она поговорит с господином Браббером и убедится, что не собирается отступать. Она, конечно, не отступит, но Туе нужно время. Она сама сделает свой выбор, и если он будет в пользу Ассоль… что же, Розалин продолжит действовать в одиночестве. Ей ведь не привыкать. После того как не стало Вики, ее постоянно пытались остановить. Разве что Лантана не нудела и не задерживала, а остальные… Даже помогая, они через слово просили еще раз подумать, еще раз все прикинуть, еще немного подождать. Пожалуй, только Лантана понимала, в каком они положении, потому что постоянно жила среди местных. А в Питомнике все тешили себя надеждой, будто случится чудо и все наладится само собой, все неприятности однажды истают и наступит пора всеблагой радости! Старцы такой настрой культивировали и одобряли. А Розалин… Нет, Розалин не согласна была ждать чьей-то милости, поэтому отправилась решать свою судьбу и судьбу Питомника самостоятельно.
Вот в таком настроении – одиночества и решительного настроя действовать вопреки неблагоприятным обстоятельствам – Розалин вошла в отдел магических животных.
Господин Лукавин отсутствовал, а все три его ученика суетились и перемещались по комнате, будто не могли найти себе места. Они передали Розалин задание от начальства – написать запрос на поставку бытовых товаров, в частности клеток для новых финелек, а когда она прошла в кабинет, закрыли за ней дверь. И данные по температурному режиму сами сняли и передали ей, оставалось только внести их в журнал.
Эта активность была необычной.
Дело в том, что большую часть времени в отделе магических животных никто не работал. Ученики болтались без дела, господин Лукавин чаще всего просто прохаживался между клеток и изливал на окружающих бесконечные повествования о своей бурной юности, изредка отправляя кого-нибудь создавать финельки. Судя по всему, этот процесс практически не требовал магии. Розалин думала, что и сама бы прекрасно справилась, но она не желала принимать в этом участия. Настолько не желала, что даже ни разу не подсмотрела, что именно делают ученики в процессе погружения существ в анабиоз.
Уборку в отделе делала приходящая вечером женщина. Клетки из-под палки чистили ученики. Корм и вода подавались из емкостей, которые достаточно было пополнять раз в несколько дней.
Деятельность отдела магических животных была отработанной. А бумажный завал Розалин разобрала, так что работа очень быстро превратилась в рутину.
