– За то, что вы чуть не погибли. Это моя вина.
– Нет-нет, не ваша. Я же сама туда полезла… Это все мое неуемное любопытство.
– Но я безумно рад, что вы живы.
В этот раз господин Браббер не остановил свою руку – прикоснулся к щеке Розалин, провел по ней пальцами и обхватил ее лицо ладонью. Розалин прижалась к его руке щекой.
– Вы так красивы, Розалин. Умны. Интересны. Оставайтесь такой навсегда. Нет! – прервал он ее попытку что-то сказать. – Пожалуйста, не говорите ничего. Нам всем нужна передышка.
Потом он щелкнул пальцами. Впервые Розалин видела вживую, как господин Браббер магичит. То, как он шевелил пальцами, ее заворожило. Вот это выучка! Она так не умела, хотя считала, что управляется с магией вполне сносно.
Восхищалась она недолго. Всего несколько секунд – и господин Браббер открыл защелку и выскользнул за дверь. Чуть прикрыл ее.
Спустя еще секунд десять раздался кашель. Розалин быстро вышла и направилась по коридору к своей комнате, в противоположную от господина Браббера сторону. Было поздно, и встретиться никто не должен… но мало ли. Розалин то ускоряла шаг, чтобы скорее оказаться в своей комнате, то замедляла, чтобы не шуметь и не вызывать подозрений.
К счастью, коридоры были пустыми.
Войдя в комнату, Розалин первым делом заперла дверь. Потом стала раздеваться. Она ужасно устала, но знала, что если позволит себе хоть на секундочку присесть, так и заснет до утра. А это в свою очередь значит, что утром ее застукают в таком ужасном, недопустимом для дворянки виде, тогда не избежать слухов, и, следовательно, все было напрасно.
Розалин разделась, собрала грязную одежду в мешок и оставила в углу, где оставляла вещи на выброс, потом тщательно вымылась. И только тогда легла спать.
Она так устала, что ей ничего не снилось. Вообще.
А утром еле заставила себя подняться. Все тело болело, волосы спутались… Пожалуй, впервые Розалин оценила собственный артефакт, который даже такую всклокоченную шевелюру превратил в прекрасные локоны.
Однако она быстро забыла про слабость и боль. Вернее, другие, более важные мысли перебили все не важное. Розалин поспешно собралась и выскочила за дверь. Она была полна энтузиазма. Впереди новый день. Она узнала секрет господина Браббера, и не один. Она узнала про себя и свои сны… их общие.
Розалин не решила, верить в это или нет. Как бы он мог соврать? Откуда бы он узнал про сны Розалин и про длину ее волос?
Но иначе что это такое? И спросить не у кого… Может, для местных это в порядке вещей? Видеть друг друга… в таких неприличных снах? Но даже если бы о таком не говорили прямо, неужели никто бы ни разу не намекнул? Но в Питомнике ни о чем подобном слыхом не слыхивали. Даже Старцы, любящие все необъяснимое и необычное, ни слова не обронили.
В любом случае это интересно.
Ей хотелось, чтобы день поскорее начался. Вдруг он будет… не чудесным, нет, но хотя бы неплохим? Вдруг ей хотя бы один день не придется думать об убийствах?
На завтраке девушки передали ей просьбу зайти к госпоже Лисецкой. Розалин пошла с большой неохотой, уж очень ей не терпелось прийти в отдел и увидеть господина Браббера. Как он на нее посмотрит? Что скажет? Будет ли смущен? Или полон восхищения?
Поцелует ли ее еще раз?
Глупо, глупо… но как остановиться? Это было решительно невозможно!
Розалин еле дождалась разрешения войти, поприветствовала госпожу Лисецкую, которая сегодня облачилась в ядовито-зеленый костюм, и приготовилась слушать.
– Ах, Розалин, какая вы сегодня милая! – вскричала госпожа Лисецкая. – От вас глаз не оторвать! Ах, смотрела бы и смотрела!
– Спасибо. – Розалин зарделась, она не привыкла к таким бурным комплиментам.
– Не за что! А теперь, Розалин, сообщаю, что вам придется вернуться в отдел магических животных.
– Что?!
Контраст между первыми словами и последующими был слишком разительным, чтобы удержаться от изумленного возгласа.
– Да-да, милая моя, так вышло. Господина Браббера внезапно перебросили на крайне важное и секретное задание – на несколько недель. А без него, сами понимаете, ваша работа в отделе совершенно бессмысленна. Нет, конечно же вас бы никто не уволил, мы выполняем свои обязательства. Но так произошло, что одновременно приболела госпожа Лукавина. Лекари считают, она проведет в постели не менее двух недель, а потом еще будет набираться сил. Как видите, все совпало, поэтому вы вернетесь к господину Лукавину. Разумеется, временно! Не берите в голову! Как только все наладится, мы все вернемся к первоначальному состоянию. А может, вы и не захотите возвращаться? – Она хитро прищурилась. – Жизнь бывает такой непредсказуемой! В этом ее главная прелесть!
Конечно, Розалин не могла отказаться от перевода, тем более что ее как бы не спрашивали, а ставили перед фактом.
И вот она вышла от госпожи Лисецкой в совсем ином настроении. Ей было грустно, и, кажется, она волновалась… о господине Браббере. Что значит «срочно переведен на другое, важное и секретное задание»? А раньше он, по их мнению, чем занимался?
