– Как профессиональная драматургиня, я слишком искушена в этих делах, чтобы опускаться до «Это так называется в наши дни?», поэтому я скажу: «Нет, не покажет. Он хочет, чтобы ты потрогала его пенис».
Пожав плечами, Розалина налила себе еще один бокал.
– А может, я хочу потрогать его пенис.
– Ох, Роз, – Лорен вздрогнула, – гетеросексуальный секс звучит мучительно скучно.
– Просто хочу сказать, что я не девственница из викторианского романа. Вполне возможно, что мы – два взрослых человека, которые хотят переспать друг с другом.
– Ты же знаешь, что ты не из тех, кто любит просто покувыркаться. И никогда такой не была.
– А вдруг была, – возразила Розалина. – У меня ведь был секс без обязательств.
– Назови три раза.
Ей даже пришлось задуматься.
– Хм. Том?
– Ты встречалась с Томом восемь месяцев, и у тебя от него ребенок.
– Да, но изначально это планировалось как секс без обязательств.
– Изначальные планы не в счет. – Лорен с удовольствием допила вино. – Первоначальный план одного человека состоял в том, чтобы стать художником. Но прославился он не этим.
– Если не принимать во внимание тот факт, что ты просто «Закон Годвина» о моей личной жизни, то как насчет Каролин? Я подцепила ее на твоей свадьбе, и ничего необязательнее придумать было нельзя.
– Разве это не вы почти купили собаку?
– Совершенно без обязательств.
– Я просто хочу сказать, – продолжала Лорен, – что вы должны быть честны с собой и друг с другом. Нет ничего плохого в том, чтобы быть друзьями по сексу, и нет ничего плохого в том, чтобы ждать любовь всей своей жизни, но ты должна четко понимать, что предлагаешь и чего ищешь.
Розалина вздохнула.
– В стране натуралов так не бывает. По крайней мере, не очень часто.
– Похоже, в их системе есть существенный изъян.
– Это не… это… это сложно. Даже если мы оба заинтересованы только в сексе, ему приходится притворяться, чтобы не показаться пикапером. А мне приходится притворяться, чтобы не показаться шлюхой.
Лорен прищурилась.
– Ты, что, только что заслатшеймила себя?
– Нет. Мы долго обсуждали, что я не шлюха, несмотря на все мои усилия быть ею. Но мне все еще приходится ориентироваться в мире, где это в порядке вещей.
– А вы не можете договориться… этого не делать?
– Как? – спросила Розалина. – Написать ему ответ: «Конечно, но не можем ли мы выйти за рамки социальной парадигмы, к которой нас обоих приучали с рождения?»
– Ну, мне лично это кажется сексуальным.
– Ты, наверно, удивишься, Лоз, – Розальна бросила на нее лукавый взгляд, – но ты и Ален – разные люди.
– Ему же хуже. И уж точно тебе.
– Ладно. – Глубокий вдох. Глоток вина. – Я уже целовалась с ним. Дважды.
– Ты хочешь, чтобы я тебя поддержала или отговорила?
Ален был высоким, симпатичным мужчиной с впечатляющей карьерой, едким чувством юмора и садом, который хотел ей показать. По любым объективным меркам он был идеальным.
– Поддержала, наверно.
– Наверно? Так себе, видимо, был поцелуй.
– Что? Нет. Он был нормальный.
Лорен посмотрела на нее тяжелым взглядом.
– В смысле, неплохим. Хорошим. На четыре с плюсом. Твердые семь из десяти.
– Дорогая, – сказала Лорен, – ты никогда в жизни не довольствовалась четверкой с плюсом.
– Это был первый поцелуй. Некоторым вещам для построения нужно время.
– Это секс, а не «Лего».
– Послушай. – Она не собиралась с такой силой ставить бокал на стол. – Мне дышит в спину тридцатилетие. У меня есть ребенок. Думаю, я уже выросла из мысли, что настоящая романтика – это озабоченные обжимашки за велосипедным сараем.
– Ты же знаешь, я просто хочу, чтобы ты была счастлива. – Лорен осушила еще один бокал. – И если этот таинственный пекарь смажет твою форму для торта, то я только за. А теперь, если ты меня извинишь, я отключусь. Твоя дочка заставила меня сегодня утром съездить с ней поплавать, и я задействовала те мышцы, которые счастливо игнорировала в течение долгих лет.
Они обнялись. Розалина неумело попыталась поблагодарить Лорен за то, что к восьми годам неизменной поддержки добавились еще одни выходные. А потом Лорен исчезла в спальне Розалины, оставив ее раскладывать диван для себя. На самом деле она могла бы провести ночь в собственной кровати, но когда человек предлагает три месяца бесплатно присматривать за твоим ребенком, правило «хозяин – господин» перестает действовать, и ему разрешается спать там, где заблагорассудится.
Устроившись под запасным одеялом, Розалина достала телефон и задумалась над ответом на сообщение Алена. Во многом ответы на вопросы Лорен были гипотетическими, потому что на этой неделе ей не удастся вырваться на экскурсию по саду или пощупать пенис, в зависимости от того, что бы ей предложили.
«Прости, – написала она. – Я бы с радостью, но не смогу найти няню за такой короткий срок».
Короткая пауза. Затем: «Тогда, может быть, в другой раз?»
«Да, непременно».
Более долгая пауза. Затем медленно загрузилось изображение: наспех сделанный снимок ярко-оранжевой бабочки, сидящей на цветке флокса.
«Красивая», – ответила она, неожиданно растрогавшись.
«Совсем как ты».
