– Я бы сказал такую вещь, которую уже не одобряют, типа: «Выше голову, милая, ты могла вообще сюда не попасть».
– Почему бы нам, – предложила Розалина, полагая, что Гарри прав и Анвита предпочтет другую формулировку поощрения, – не спросить, не хочет ли она пойти с нами в деревню?
– Да. Точно. Давай ты спросишь, а я… постою рядышком.
Она бросила на него растерянный взгляд.
– Можешь не ходить со мной, если не хочешь.
– Не-е, я пойду. Просто не хочу, чтобы она подумала, будто я ее потащу силой.
– Она так не подумает.
– Знаю. Просто… волнуюсь.
– Ты имеешь в виду, – она улыбнулась ему, – что она может посчитать тебя полной задницей?
– Ага.
– Вполне справедливо. – Она направилась к Дереву Печали Анвиты. – Тогда я буду задницей за нас обоих.
Плечо Гарри мягко прижалось к ней.
– Друг, что ты такое говоришь?
– Изначально это была твоя задница. Я просто ею воспользовалась.
– Я бы очень хотел, чтобы мы перестали говорить о моей заднице, если можно.
– Почему, – спросила Анвита, которая, как они внезапно поняли, была теперь в пределах слышимости, – вы говорите о заднице Гарри?
Розалина присела на траву рядом с ней.
– Мы хотели узнать, не хочешь ли ты пойти с нами в деревню.
– Это не ответ на вопрос о заднице.
Возможно, это был знак того, что Анвита уже чувствовала себя лучше.
– Считай, что это был сознательный выбор.
Наступило молчание.
– Вы собирались позвать меня в деревню из жалости?
– Мы собирались позвать тебя в деревню и сказать: «Мы закончили раньше обычного и подумали, что это будет мило, а у тебя выдался плохой день».
Анвита вздохнула.
– Я знала, что облажаюсь с заварным тестом. Кто станет в здравом уме думать: «На выходные ко мне приедут друзья. Я знаю, что им понравится, – сделаю двадцать восемь “Наполеонов” и фигурный торт»?
– Но ведь у тебя еще есть завтрашний день, не так ли? – сказал Гарри. – Это просто большой торт с печеньем.
Анвита сделала видимое, хотя и не совсем успешное, усилие ободриться.
– Как насчет того, – предложила Розалина, – чтобы обсудить, насколько мы будем или не будем лажать завтра, по дороге в деревню?
Поднявшись на ноги, Анвита смахнула траву с джинсов.
– Да что такого в вашей деревне? У них есть, типа, музей оргазма или что-то в этом роде?
– Я думаю, у них есть паб. Может быть, хорошая закусочная.
– И поэтому, вместо того чтобы остаться в отеле и выпить в баре, как мы обычно делаем, вы специально порадуете Анвиту, пройдя двадцать минут вверх по дороге, чтобы выпить немного другой коктейль в немного другом баре.
– Да, – сказала Розалина. – Так и есть.
– Ладно. Я в деле.
Они отправились в ближайшую деревню, которая носила название Кринкли-Ферз. Розалина не знала наверняка, но подозревала, что экономика деревни слегка изменилась благодаря популярности «Пекарских надежд», потому что там было ужасно много кондитерских, но было уже достаточно поздно, и большинство из них закрылись. А даже если и нет, то торт – это не то, чего им не хватало в жизни.
В Кринкли-Ферз было два паба, в одном из которых, «Герцогской руке», царила атмосфера «местного паба для местных жителей». Что наводило на мысль о том, что трое забредших участников реалити-шоу будут явно нежеланными гостями, а другой паб, «Ржавый барсук», был из тех, где на бургеры кладут прошутто. Они пошли в «Барсука» и обнаружили, что выбор блюд, не относящихся к телевизионному классу, слегка ошеломляет.
– Что за «эноки»? – спросил Гарри, взяв в руки меню. – Их постоянно используют на «МастерШефе», а я так и не понял, что это.
Анвита тоже потребовала меню.
– Разве это не такая длинная зеленая штука?
– Не-а. Это самфир. Я знаю, что его готовят только с рыбой, потому что это морской овощ. И, видимо, меню здесь слишком хорошо для пюре из свежего гороха.
– Когда закончится шоу, – сказала Розалина, – я пойду на «МастерШеф», где моим фирменным блюдом будут опята, поданные пятью способами, и я назову его «Все, что вы хотели знать об опятах, но стеснялись спросить».
Это рассмешило Гарри.
– Как по мне, длинновато. Я, наверное, выберу «Радость эноков».
– Звучит восхитительно, – добавила Анвита. – Я могу заявить им, что хочу их эноки.
Наступило молчание, пока они выбирали меню. Но Гарри, похоже, все еще думал об эноках.
– Они есть в кокосовом супе с фасолью и эноками. Значит, это должно быть что-то, что хорошо сочетается с кокосом. Но это ведь не зефир, правда? Возможно, это что-то вроде… какой-нибудь фасоли? Или, может быть, сорт перца?
– Можно загуглить.
Анвита уже достала телефон, но Розалина решительно закрыла его рукой.
– Нет. Это загадка. Без спойлеров. Что еще есть в супе?
– Каволо неро.
– А вот это я знаю, – сказала Розалина. – Это такая модная капуста.
– Приятель, там, откуда я родом, вся капуста модная. Если она не модная, ее называют зеленью. А еще в ней есть пармезан. Так что это должно быть что-то, что хорошо сочетается с кокосом, сыром и зеленью. Вряд ли что-то сочетается с кокосом, сыром и зеленью.
Анвита услужливо перевернула телефон экраном вниз.
