– Но у тебя ведь должна быть тема. – Подражание Гарри тону Анвиты не было особенно точным. – Я подумал, что у тебя должна быть тема.
– Тема – Мария-Антуанетта.
Последовало молчание.
– Каким образом горстка макарун похожа на Марию-Антуанетту?
– А таким, – Анвита гордо подняла подбородок, – что они будут бесподобны.
В конце концов счет оплатил Гарри. Не потому, как он настаивал, что он был единственным парнем, а потому, что Розалина была матерью-одиночкой с минимальной зарплатой, а Анвита все еще была студенткой.
– Когда вы обе станете богатыми и знаменитыми, – сказал он, когда они шли по главной улице деревни в сгущающихся сумерках, – тогда и расплатитесь за меня.
Анвита с любопытством посмотрела на него.
– Если бы я знала, что электрики такие щедрые, выбрала бы другую профессию. Хотя, с другой стороны, в очках я выгляжу сексуально.
– Это просто семейный бизнес. – Гарри стеснительно пожал плечами. – Такое у нас занятие.
Они прошли еще немного вперед. Тропинка лениво огибала холм в сторону Пачли Хаус и парка. Днем, как ни красива была деревня, машины, дорога и «Теско Экспресс» не давали забыть, что ты находишься в двадцать первом веке. В нескольких минутах езды на поезде от Лондона и примерно в двадцати минутах от места съемок популярного телешоу.
Однако теперь магия уличного света и теней делала старый камень и голые поля осязаемыми. Они вышли из заурядного гастропаба, но в бледно-оранжевом свете его окон все выглядело так, будто они попали в сказку. Сунув руки в карманы, Розалина посмотрела на небо. Звезды были такими яркими вне города. От этого весь мир казался другим. Каким-то новым.
– Давайте срежем путь, – предложила Анвита. – Будет весело.
Гарри, похоже, не разделял ее веру в то, что это будет захватывающее путешествие, которое бывает раз в жизни.
– По дороге идти двадцать минут.
– Ясно. Так что это не столько короткий путь, сколько «давайте отправимся на захватывающую прогулку по полям в темноте».
– А ты не думаешь, – Гарри она не убедила, – что это превратится в «давайте-ка упадем в канаву и завтрашний эпизод будем делать из нарезок, как мы прыгаем»?
– Все в порядке. Я работала гидом. Я умею ориентироваться.
– А у меня есть серебряная награда имени герцога Эдинбургского, – добавила Розалина. – Что может пойти не так?
– Много чего. Мы можем наступить в коровьи лепешки. Нас могут привлечь за незаконное проникновение. Или мы будем идти полчаса, а потом поймем, что мы не на том берегу этой чертовой реки.
Анвита подняла палец.
– Контраргумент: если мы вернемся сейчас, мне придется провести остаток вечера, сидя в своей комнате и рыдая над тем, что я неудачно приготовила гужеры.
– Хорошо, но когда мы вернемся в отель, а ты будешь вся в колючках и грязи, не вини меня.
Они резко свернули направо, перебравшись через изгородь, которая, согласно маленькому зеленому указателю, вела к какой-то пешеходной тропе. Как ни скептичен был Гарри, Розалина была рада прогулке – последние пять выходных они провели в отеле, чередуя сильный стресс и легкую скуку, а минимальная свобода, которую давала короткая прогулка по сельской местности, ей нравилась.
– Надо спеть песенку, – сказала Анвита. – Типа той, про то, как я люблю бродить.
– Ты имеешь в виду… «Люблю бродить по свету я»? – спросила Розалина полунапевая.
– Ее самую. Та-да-да-да-да-путь. Та-да-да-да, та-да-да-да, и с сумкой на плече.
– Вал-дери-и-и, – завыли они вдвоем, – вал-дера-а-а-а.
Гарри потянул себя за воротник рубашки-поло, словно пытаясь спрятаться за ним.
– Перестаньте, здесь же люди живут. Мы для них назойливые туристы, которые проходят мимо их окон и кричат «вал-дери».
– Ладно, хорошо. – Анвита замолчала на ноль секунд, прежде чем предложить новую идею. – Я вижу краешком глаза… то, что начинается на «г».
– Герань, – предположил Гарри.
Она нахмурилась.
– Верно. Секунду. И приготовься, будет трудно. Я вижу краешком глаза… то, что начинается на «т».
– Территорию, – предложила Розалина. – Или треники.
– Нет. – Анвита покачала головой. – Но хорошая попытка.
– И это не трусы, не тапочки или что-то, что на нас?
Анвите удалось изобразить самодовольство даже в темноте.
– Сдаетесь?
– Да, – Гарри вздохнул. – Мы сдаемся.
– Нет, не сдаемся. – Пожалуй, если Розалина и хотела перейти в гиперконкуренцию, то только в телевизионном конкурсе, в котором участвовала. А не в спонтанной игре в слова. Но на кону стояла ее честь. – Я точно угадаю. Тихоходка. Трехлистник. Тамарилло. Тень.
Гарри нежно положил ладонь на ее руку.
– Серьезно, друг. Еще одно предположение, и мы тебя исключаем.
– Трясогузка. Ткачик. Танненбаум.
– Э-э, – сказала Анвита. – Это трактор.
Розалина была уверена, что не упустила бы из виду большую сельскохозяйственную технику.
– Какой на хрен трактор? Тут нет никакого долбаного трактора.
– Ну, пока я говорила, он был. Ехал через поле.
– Нет, не было.
– А вот и был.
– Докажи.
Гарри хватило только на «Ох, ребята», но Розалина и Анвита уже пошли назад.
– Вон там. – Анвита победно показала на размытый силуэт вдалеке. – Трактор.
Розалина прищурилась в темноте.
– По-моему, это чей-то автомобиль.
