Менее часа прошло после ухода ночных гостей из Оленьего приюта, когда на Вестовой башне вспыхнул сигнальный огонь.
Королева делала свой ход…
Небольшая кавалькада въезжала почти уже ночью в город через северные крепостные ворота. Всего семь человек, зажатые с двух сторон отрядом рыцарей протектора.
Два мальчишки-оруженосца хмурились от волнения и крепче сжимали древки знамён. Горожане, столпившиеся вдоль стен лишь презрительно хмыкали.
— Похоронная тряпка, смотрите, — смеялась дородная бабища.
— Не густо свиты у королевы-то, — скалился щербытым ртом выпивоха у дверей кабака.
Большего никто себе позволить не мог. Все знали, что лорд-протектор пообещал отрубить руки всей семье, если кто-то хоть что-то кинет в сторону королевы. Но языком трепать было не запрещено. Кроули и Руперт замыкали процессию, перед ними ехали Жани и Эмма, не согласившиеся оставить свою королева. А впереди, сразу за знамёнами ехала, гордо держа спину и не обращая внимания на потоки брани, королева Ренерель.
Её величество была облачена в чёрное платье, окутывающее её облаком. Волосы она лишь забрала от лица. От короны и каких-либо украшений королева отказалась. Только два кольца на руках. С печатью Рогнарйсленда и то, что надел ей муж в день свадьбы.
Старый город-крепость возводился когда-то давно, чтобы отражать атаки северян. Стены возводились прямо во время боёв. Оттого и спустя сотни лет кладка выглядела грубо, неряшливо.
Верхние этажи нависали над узкими, изогнутыми улочками, от чего сходство с каким-то муравейником только усиливалось. Единственная достаточно широкая улица вела от северных ворот и обрывалась у внутренних крепостных. — Ваше величество, вас что-то беспокоит? — не скрывая раздражения, усталости и откровенного пренебрежения, спросил старший рыцарского эскорта.
— Почему же сразу беспокоит? — спокойно, но достаточно громко ответила ему королева. — Приятно удивлена, столь бережному отношению к следам истории. Это ведь именно здесь был прорыв северян за стены крепости? А теперь самая широкая и главная улица города.
— Вон они теперь, твои северяне! — зло оскалился мальчишка лет тринадцати, указывая на несколько изуродованных трупов свисающих с углов одной из крыш. — Смотри, любуйся.
— Я вижу, юноша. И обещаю всегда помнить это зрелище. Надеюсь, что и вы не забудете, — обратилась к мальчишке королева так, словно он был лордом.
Процессия уже проехала, а мальчишка всё стоял и смотрел в сторону замка, широко распахнув глаза. Что-то мелькнуло то ли во взгляде королевы, то ли в вежливом голосе. Что-то холодное, ледяное даже. Это что-то проникло ледяными иглами под кожу и сжало сердце в когтях беспокойного предчувствия. Даже гримасы мёртвых северян вдруг наполнились презрительной насмешливостью. Мальчишка поëжился под взглядом пустых глазниц и пошёл к дому.
А королева тем временем смотрела по сторонам, примечая алые фонари на домах. Их было множество, повсюду. Из-за мелкого и мокрого снега, идущего уже с утра, на улице было слишком сумрачно, как будто темнота жила своей жизнью. Да и на узких улицах тени жили даже в солнечный день, сейчас же и вовсе ничего, кроме фонарей не разгоняло тьму. Алый свет разливался по мокрому и тёмному камню стен, по лужам… Отчего казалось, что весь город залит кровью.
Её величество только удивлялась тому, что горожане не видят, что сами нанесли тёмные знаки на свои жилища. — «На души, — мрачно произнесла в мыслях Ренерель. — Эти метки на их душах!»
Проехала королева и мимо помоста, действительно, больше напоминавшем эшафот с установленной плахой. Это она должна была завтра опуститься на колени перед злобствующей толпой, отрекаясь от своего имени и статуса по праву рождения.
Протектор встретил королеву сам. На этот раз у входа в замок.
— Не могу предложить руку, ваше величество, — приподнял он свои костыли. — Но смею заверить вас, что ничем более в этом замке не отступят от правил вежливости. Вас что-то рассмешило?
— Завтра в полдень, должно состояться моё отречение. Я королева лишь до полудня. А вы вежливы и галантны. Не в пример наших прошлых встреч, лорд-протектор, — ответила ему королева. — Согласитесь, забавно.
— Действительно, — пожал плечами Роттенблад. — Странно сложилось наше знакомство, ваше величество. Но это уже и не важно. Мы уже почти у цели, каждый, добиваясь чего-то желанного, получит то, что заслуживает.
— Да вы философ, — приподняла брови королева.
— А что ещё делать калеке на севере? Только вспоминать, размышлять и философствовать. Пройдёмте, погода сегодня как никогда омерзительна. Впрочем, для этих мест ничего нового, — пригласил Роттенблад королеву в замок. — Я думаю, вам стоит отдохнуть с дороги. А перед ужином я приглашаю вас посетить мою личную оранжерею. Я ведь, знаете ли, увлекаюсь цветами. Создать здесь что-то достойное стоило огромных трудов. Но результат говорит сам за себя.
— Оранжерея? Здесь? — не скрывала удивления королева. — Моё любопытство сильнее усталости. Да и путь сюда от Йершпиля не так долог, а я не слишком торопилась.
— Тогда прошу, — понятливо улыбнулся протектор.