— Неужели, такая сила и не смогла найти себе клочок земли? — удивилась королева.
— Не каждый, как вы говорите, клочок подойдёт. У братства много тех, кто непрочь свести счёты. Жить где-то просто в отдалённом месте не выйдет. В городе? И однажды повторить судьбу северных кварталов? — ответил ей Ллойд.
— Значит, вы хотите крепость? Достаточно труднодоступную, но довольно крупную, ведь жить внутри будет всё многочисленное братство, — рассуждала королева.
— Со времён войны, в горах остались брошенные крепости. Какие-то совсем разрушены, какие-то вполне возможно восстановить и превратить в неприступную цитадель, обитель куда никогда не доберётся чужак. Проходы в горах такие, что два-три десятка бойцов положат там армию. — Вступил в разговор сотник. — Я сейчас говорю о Дальвенгире.
— Горное гнездо? — вспомнила королева второе название самой крупной крепости некогда неприступной системы стен и крепостей по всему хребту, разделявшему Север и Юг. — Так если вы её нашли, то что мешает вам её занять? Просто присвоить? — Вы знаете историю затонувшего острова? Вот тоже, решили занять и просто присвоить. — Мрачно ухмыльнулся Ллойд. — Повелители этих земель умели защищать своё. Мы пробовали… Но место нас не приняло. Обвалы, оползни…
— И Дальвенгир, хранящий Севера Врата, — задумчиво вспомнила строчку из баллады о тех временах королева. — Врата Севера это Йершпиль. Получается, что эта крепость относится к моим землям. И занять вы её сможете…
— Только если ваше величество подарит эту часть своего законного наследия братству, — перебил её сотник.
— А братство будет передо мной в неоплатном долгу? — усмехнулась её величество.
— Нет, ваше величество. Братство весьма щепетильно в вопросах оплаты. И на такие формулировки никогда не подписывается, — загрохотал смехом Дарвиг. — Земля, что должна стать нам родным домом, должна быть передана за что-то, что навсегда свяжет братство с ней.
— За службу, — добавил Ллойд. — Сложную и тяжёлую. Родной земля становится только если добыта потом и кровью. Никак иначе. Мы знаем, в каком положении вы сейчас находитесь, ваше величество. Ваше ополчение слабо, более-менее весомые силы только на подходе. Да и то… Пехотинцы против конных рыцарей? Братство готово закрыть и удержать перевал до начала снегопадов.
— Снегопады отсекут Север. Но зима пройдёт. И что мы увидим? Через перевал хлынут рыцари короля, уничтожая всё. Те укрепления, что мы возведём за зиму, если и станут преградой, то ненадолго. — Чуть скривила губы её величество.
— Иного пути нет, если конечно не считать приглашение на эшафот за выход, — развёл руками сотник.
— Разве? — встала королева. — Скажите, наверное контракт с протектором и наличие в рядах братства, да ещё и не рядовым бойцом одного и Роттенбладов, опустим мелочи с законностью происхождения, это весомый козырь?
— Не понимаю, к чему вы клоните, ваше величество? — спросил Ллойд.
— В одной очень далёкой отсюда стране жила королева, у которой было очень много врагов. Примерно половина королевства. Их становилось всё больше, они становились всё опаснее. И тогда, королева решила привлечь их в одно место и избавиться от всех сразу. Она устроила пышный праздник по поводу свадьбы своей дочери с одним из своих врагов. А ночью, верные ей люди, вышли на улицы и всех уничтожили. — Рассказала Надежда, глядя в окно.
— Как хорошо, что эта королева, жила в очень далёкой стране, — бас капитана наёмников звучал мрачно.
— Да, хорошо, — кивнула своему отражению в стекле королева. — Свадьбу я устроить не могу. Но наверное, отречение королевы достаточный повод, чтобы собрались рыцари королевства? Латный кулак армии короля?
— Вы собираетесь сунуть голову в ловушку? — удивился второй капитан круга.
— Я собираюсь использовать подготовленную для меня ловушку против тех, кто мнит себя охотником, — резко обернулась к фрайменам королева. — Вопрос, есть ли у меня верные люди? И смогут ли они тайно проникнуть в крепость протектора?
— Скажите, ваше величество, а та… Та королева, была благодарна своим верным людям? — тихо спросил сотник. — Она позволила им… Немного разбогатеть?
— Она отдала им всё имущество своих врагов, — усмехнулась Надежда, вспомнив финансовую подоплёку религиозного рвения католиков в Варфоломеевскую ночь.
— Город на разграбление? — хищно блеснули глаза Ллойда.
— Три дня, если они у вас будут. Кроме домов, защищённых моим знаменем. В городе Потом город должен быть сожжён, — выставила условия королева. — Готовьтесь к тому, что у протектора может быть тайный клинок в рукаве!
— Договор? Мы клянёмся кровью, ваше величество, — встал Дарвиг.
— Договор, — задрала рукав, обнажая запястье королева.
Когда фраймены уходили, унося с собой свой экземпляр договора на крови, сотник задержался у двери. — Вы умны, выше величество. А ещё отважны и решительны. И мне искренне жаль, что король превратил вас во врага, — пристально посмотрел он на королеву. — Очень жаль. Всё могло бы быть иначе.
— Могло бы, но есть уже вот так, Айслард, — опустила взгляд королева.