Лекари попытались спасти хотя бы дитя. Недоношенный, шести или семимесячный мальчик был так слаб, что король даже не стал давать ему имя. Саму попытку этого спасения было решено скрыть. Эту часть замка перекрыли, доступа сюда не стало ни у слуг, ни у аристократов проживающих в королевском замке. Было объявлено о смерти королевы и дитя под её сердцем.
Однако, принц Керальт, старший брат новорождённого мальчика, не только сам дал ему имя, но и не позволил лекарям отступиться.
Не доверяя прислуге, хотя рчдом остались и без того самые преданные слуги его матери, он переселился в покои покойной королевы, которые теперь делил с братом. Следил за питанием ребёнка, научился менять пелёнки и ночами укачивал малыша на руках по очереди с товарищем по игре в мяч, Ирвином Роттенбладом. Принца не пугали почти прозрачная, синюшная кожа и странные на вид пальчики младшего брата. Не отталкивала непропорционально крупная голова.
То ли упорство тринадцатилетнего принца, то ли внутренняя сила самого Флориана, но что-то помогло ему выкарабкаться. Мальчишка рос. И вскоре стало понятно, что принцем он никогда не станет.
Король не мог признать, что его сын неполноценен. Флориан с рождения не ходил, мучился судорогами и головными болями. Жил он в отдельном небольшом замке недалеко от столицы окружённый старыми слугами королевы. Навещал его лишь брат. Царственный отец ни разу не приехал.
Лишь очень узкий круг доверенных вельмож знал о истинном положении дел. Да Ирвин Роттенблад, сопровождавший друга и принца в поездках к брату. И как не удивительно, частым гостем в замке Флориана был коннетабль. Флориан, не смотря на тяжёлый недуг, был очень добрым и светлым мальчиком. А ещё очень любознательным. Очень рано научился читать и был очень внимательным слушателем.
Вот только болезнь не отпускала его. Приступы судорог становились всё продолжительнее, и случались всё чаще. Принц, которому исполнилось к тому моменту двадцать два года, вот-вот должен был жениться. Но любому было ясно, что для девятилетнего Флориана каждый день может стать последним.
Король отказался отложить свадьбу по просьбе старшего сына. Тогда его высочество, действуя через своего друга, Ирвина, передал через его старшего брата письмо, в котором лично обращался к будущей супруге, принцессе Ренерель. Он просил у неё отсрочки, раскрывал тайну королевской семьи Лангории и умолял о снисхождении.
Ответа не было. Зато пришло требование о скорейшем завершении процедуры брака и торжественной встрече будущей королевы.
— Надо понимать, что её высочество ответиоа ответила отказом, — признался другу принц Керальт, понимая, что эта высокомерная и жестокая девка не просто отвергла его просьбы, но и отняла у него последние дни с горячо любимым братом.
К тому моменту, как принцесса Ренерель в невероятно пышном и дорогом платье дошла до вытребованного ей белоснежного помоста с алтарём и встала рядом, принц уже получил известие, что его брат скончался. И что из-за невозможности ожидания приезда принца, мальчик будет похоронен без прощальной церемонии. Виновной в этом Керальт справедливо посчитал принцессу, которую уже в день свадьбы люто ненавидел.
— Ирвин, — обратился король Керальт к канцлеру. — Я понимаю твои чувства. Кому как не мне знать, насколько тяжело сохранять спокойствие и достоинство в момент потери близких. Особенно по отношению к тому, кто в этом виновен. Однако, на данный момент Ренерель Сансорийская моя законная жена. Коронованная вместе со мной. Я прошу тебя помнить об этом. Не леди Ренерель, не принцесса Ренерель, не жена короля. Её величество, королева. Так и следует к ней обращаться и говорить о ней. Пока она не перестанет быть твоей законной королевой.
— Я действительно преступил в этом черту дозволенного, ваше величество, — склонил голову канцлер. — Я продолжу. Как бы мне не хотелось просто обвинить в смерти сестры королеву или чернь, но такой закон на севере действительно существует. И Одетта похоже сама огласила свой приговор, когда сообщила о своих отношениях с его величеством. Подробности произошедшего нам не известны. И пока Элвин и мы думали как вообще в это поверить и каким должен быть ответ на подобный шаг, на севере восприняли наше молчание, как слабость. Северяне, из тех провинций, что всегда принадлежали короне, начали требовать пересмотра податей, привилегий. Посыпались угрозы. Меры пришлось принимать срочно. Зачинщиков беспорядков в Тиесдоле казнили, остальных лишили права проживать в городе. Королеве было направлено требование явиться для процедуры отречения и признания факта своей неспособности к материнству.
— Что? На каком основании? — возмутился коннетабль. — Весь двор прекрасно знает, что король ни разу не исполнил супружеского долга.
— У королевы нет женских недомоганий, — процедил канцлер.