Рождение легиона полностью

– «Никак нет, опцион! Это не…».

– «Дааааа? Тогда зайди вот в эти кусты, и полюбуйся! Не нравится? Мне тоже не нравится, а уж как это бесит примипила – тебе лучше не знать! Бери щетку, тряпку, лопату и принимайся за уборку!».

- Ээээ… Да, мэм. Будет сделано, опцион!».

– «И чего ты на него так накинулась?» – хмыкнула я, поднимаясь по лестнице за своей подругой на третий этаж, где располагался мой, а точнее, уже наш кабинет, окруженный помещениями для прочего офицерского состава – «В конце концов, это же я нарушила устав, заблевав зеленые насаждения на территории казарм. Да еще и под окнами самого примипила».

– «Ну так напиши самой себе рапорт, вот проблема!» – улыбнулась пегаска, поправляя на себе тунику с серебряной бляхой опциона. Покалеченные, так и не сросшиеся крылья прятались под ней, притянутые к телу кобылы полотняной перевязью, поэтому подруга использовала туники земнопони, лишенные длинных вырезов для крыльев, способных выдать ее маленький секрет. Даже лишенная столь привычных для любого пегаса атрибутов, она лишь похорошела, превратившись в небольшую, белоснежную кобылку-земнопони, все так же краснеющую, стоило ей только заметить мой задумчивый взгляд, обращенный на ее круп – «Тем более что я знаю, где он уже успел сегодня нагадить, поэтому это пойдет ему только на пользу. Наши новички, похоже, думают, что попали в гвардию, где схитрив, можно очень даже неплохо устроить свои дела!».

– «Да, круто ты за них взялась» – усевшись на коврик у своего стола, я приложила к голове холодное пресс-папье. Выточенное из цельного куска какого-то черного, с сероватыми прожилками камня, оно служило в качестве груза, дабы лежащие на столе бумаги не разлетались от каждого сквозняка или открытия двери кабинета.

И дискорд бы всех побрал – бумаг этих становилось все больше.

За время моего отсутствия произошло несколько довольно важных событий, о которых я узнала, уже прибыв в столицу. Тогда-то и стало понятно, почему Хай так старательно скрывал от меня все происходящее в моем, моем легионе – остолоп решил сделать мне сюрприз, в результате, превратившийся в форменный аврал, когда прибывшее в новое, находящееся на окраинах Кантерлота, расположение отряда, пегаска обнаружила, что у нее теперь не одна кентурия, а целых пять! Пять сотен бойцов, новобранцев и рекрутов из гвардии, добровольцев и «переведенного в добровольно-принудительном порядке» отребья из прочих родов войск, и это не считая повешенной мне на шею «вспомогательной» части, состоящей из санинструкторов, оружейников, шорников[112] и поваров. Как выяснилось, гвардия любила служить с комфортом, и по совету командора Вайт Шилда, мотивировавшего свои действия заботой об ушедших от него бойцах, легат Скрич включил весь этот разномастный сброд в штатное расписание[113] как обслуживающий персонал. Наверное, моим ребятам грезилось некоторое послабление в заведенных нами порядках, и Хай открыто недоумевал, увидев на моей мордочке не бурную радость, но тщательно скрываемое смятение, когда я знакомилась со всеми этими нововведениями, включая изменение собственного статуса, ведь теперь, я была не просто командиром одного-единственного, хоть и носившего громкое имя, отряда, а автоматически становилась примипилом – кентурионом над кентурионами, таким образом, попадая в командную верхушку всего Легиона.

И дискорд их всех подери, это меня совершенно не обрадовало.

– «Знаешь, ты сама подавала мне пример, как нужно вселять уверенность в подчиненных» – ухмыльнувшись, пегаска подвинула к себе здоровенную пачку бумаг и взялась за перо – «Да и вообще, ты сама разве не помнишь, как появилась тут после своего медового месяца, а?».

– «Да уж, такое сложно забыть!».

Прибыв поздно ночью, я свалилась на двор казармы, словно снежная лавина, круша все преграды на своем пути. Уже зная о том, что нашу кентурию зачем-то перевели куда-то на выселки, к самой стене Кантерлота, я не без труда отыскала хорошо освещенную площадь, примыкавшую к высокой, белоснежной стене и окруженную с трех сторон большими, трехэтажными зданиями казарм. Выстроенные в типичном, «кантерлотском» стиле, они чем-то напомнили мне минареты древности, увенчанные небольшими башенками с золотистыми куполами. «Словно одной башни стены, возвышавшейся как раз на территории казарм Легиона, было недостаточно для создания стандартного для города ансамбля» – подумала я тогда, планируя вниз, и уже в который раз заподозрила местного архитектора в некоторой одержимости башнями.