Однако все мои пораженческие мысли мгновенно отступили, спрятавшись в глубины сознания, когда я поняла, что и в самом деле вижу свет. Желтый, теплый, он ничем не напоминал холодное свечение запоминающих звуки кристаллов, и я рискнула ускорить шаги, внимательно разглядывая ставшие хорошо заметными трещины в некогда гладком полу. Похоже, я действительно приближалась к какому-то выходу на поверхность, и вскоре, тишина коридора уступила место негромкому плеску воды, заставившему меня утроить свои усилия.
«О богини, я все-таки выбралась! Я выбралась!» – выпрыгивавший из трещины в стене ручеек весело журчал вдоль стены коридора, и плюнув на возможную опасность и просто понюхав ничем не пахнувший источник, я долго и жадно пила холодную, показавшуюся мне удивительно вкусной воду. Купаться, смывая налипшую на шкурку грязь и соль, я не рискнула – кто знает, как долго мне придется бродить по этим камням? Да и намокшие в озере перья научили меня не лезть куда попало, да еще и перед намечающимся полетом, поэтому я лишь вздохнула, и пошагала вперед, навстречу становившемуся все ярче и ярче солнечному свету, как обычно, благополучно забыв о вывихнутом, не способном к полету крыле.
Но увы, оно быстро напомнило мне о себе.
– «Ааааууууууу… Ну так просто не честно!» – заныла я, глядя на расстилавшуюся передо мной картину. Горы, горы и еще раз горы – вот что предстало моему взору, когда я, с немалым риском, взобралась по скользким камням и заглянула за край обрывавшейся в пустоту огромной пещеры, в которую вывел меня все громче журчавший ручей. Превратившийся в шумный поток, он стремительно несся по желобу, промытому в полу коридора, приведя меня к озеру, плещущемуся в каменной чаше сжимавших его берегов. Солнечный свет бил мне в глаза из большого пролома, расколовшего тело горы, косыми лучами освещая стены огромной пещеры, покрытые странным, светящимся мхом, отвратительными зеленоватыми нашлепками покрывавшего многочисленные уступы и края безобразных трещин, ведущих куда-то вглубь безымянной горы. Кристаллов тут не было, зато был большой, привлекший мое внимание островок, грудой округлых, сглаженных временем и неумолчно журчащей водой камней выступавший посередине озера, катившего свои воды к пролому и искря в ярком солнечном свете, низвергавшемуся куда-то вниз. После тишины древней выработки грохот скрывающегося за лучами света водопада показался мне оглушающим, и я долго трусливо прижимала уши, стоя на берегу и собираясь с силами для того, чтобы ступить на первый влажный камень, намеченная мной дорожка из которых должна была привести меня к выходу.
