– «Ого!» – не в силах сдержать восхищенный вскрик, я протянула ноги, чтобы достать чудесную вещь, непонятно сколько пролежавшую в этой могиле – и остановилась. Выгнутые наружу щитки, скрепленные чем-то вроде мелкой, изящной кольчуги, с нанесенным на каждый из них рисунком, скрытый наслоениями грязи и солей, наполовину выдвинутые из практически незаметных среди гравировки и отложений ножен сияющие молочно-белым светом клинки, на которые не налипло ни крупинки грязи – я уже видела этот понож, причем не далее как сутки назад! Древняя гравюра в старой книге, освещенной желтоватым светом накрывшего нас купола, стремительная поза готовой ринуться в атаку кобылы… – «Блин, да это же останки Найтингейл!».
Пещера закружилась у меня перед глазами, и мне понадобилось присесть на отодвинутый мной ранее камень, чтобы хоть как-то собраться с мыслями, суматошно скачущими у меня в голове.
«Найтингейл! Но как? Как я смогла найти ее могилу, если книга была почти общедоступна в этой библиотеке? И как это сочетается с тем, что сказал мне этот облысевший пониподобный хрен в подземельях, так загадочно исчезнувший после битвы? «Ищи когти, и звезды укажут тебе путь!» – так, кажется, он говорил? Ох блин, ну что за мистика, а? Почему моя жизнь все эти два года напоминает игру в жанре «хоррор-квест»? Ладно, ладно, успокойся, давай просто успокоимся и посидим, малышка. Что бы там ни случилось, мы теперь заперты в этой пещере. Жаль, конечно, что такая чудная вещица будет похоронена под центнерами камней, которые мне придется как-то навалить сверху на размытую могилу, но грабить усопших? Неее, это не по мне! Пусть этим занимается какой-нибудь Нереварин или Довакин![140]».
Кряхтя, я стала было подниматься с холодного камня, изо всех сил старавшегося отморозить мне попу и хвост, но оступилась, и плюхнулась в разворошенную чашу могилы. Отплевавшись, я пулей выскочила из холодного вместилища древних костей, все еще чувствуя прикосновения к шкурке останков погибшей здесь пегаски.
«Бррррр! Ну и ощущение! Не хотела бы и я так вот лежать, в таком вот…».
Остановившись, я вновь присела на камень, ощущая, как суматошно скачущие мысли складываются во что-то, что раньше называли озарением, а во времена духа – просто женской глупостью недалеких блондинок.
«Ох нифига ж себе! Вот уж и вправду, носом ткнули! Если мне тут не понравилось уже через несколько секунд, то каково же ей, бедняжке, покоиться в этой пещере, в залитой водой яме? Лишь свет солнца, а по ночам – гнилостное сияние мха, вот и вся память той, кому, по идее, должны бы были соорудить если и не памятник, то хотя бы табличку на Кремлевской стене. Похоже, что еще немного, и вода, подточив ничем не скрепленные камни, размоет древнюю могилу, вышвырнув кости фестралки с головокружительной высоты… Куда? Куда-то в горы, где они и будут валяться, пока не станут добычей оголодавших зверей? Нет, если уж мне придется тут остаться, то хоть потрачу свое время с пользой, и похороню ее где-нибудь… Эх, не знаю, выберусь ли я когда-нибудь из этой пещеры или нет, но пожалуй, я заберу ее с собой. По крайней мере, положу их там, на уступе, где она всегда сможет видеть звезды и луну».
