– «Внешне без существенных повреждений. Ссадины, царапины, синяки – ничего более» – закончив звенеть магией, признался Грим Стоун, легко гася свое заклинание. Всего полгода назад оно отнимало у него немало сил, а сейчас, он исполнил и задул его так же легко, как другие единороги используют присущий всем пони копытокинез – «И все не свежие. Что бы с ней ни случилось, это произошло недавно, в течение этого часа. И Селестии ради, Хай! Прекрати уже забивать себе голову всякой чушью про пони-зомби и прочей ересью, что валяется у тебя в сундучке! Не хватало еще, чтобы кто-то узнал, что командующий походом читает эти тупые
– «Может, это непонятная болезнь?» – не сдавался крылатый жеребец, похоже, обидевшись на это замечание. Забавно, а я и не знала, что он увлекается литературой подобного толка…
– «Мы проводили с этим грифоном гораздо больше времени» – отрицательно покачал головой единорог, устало протирая копытом глаза и с отвращением смаргивая попавшую с него на веки грязь – «И ни мы, ни кто-либо другой не продемонстрировал ни одного признака какого-либо заболевания. Это что-то магическое… Либо это редкий, но иногда встречающийся психоз, свойственный беременным».
– «Разве такое может быть?» – отвлекшись от разглядывания моей тушки, отрицательно трясущей головой, Хай перевел глаза на нашего врача, принявшегося задумчиво расхаживать по всей платке, впрочем, держась от меня на порядочном расстоянии – «Она говорила, что сначала была напугана, но потом, кажется, чувствовала себя довольно неплохо… Ну, учитывая ее состояние».
– «Может. Редко, но может» – остановившись и приняв какое-то решение, единорог, повернулся к Хаю, похоже, обескураженному свалившейся на него новостью – «Редко – потому что кроме семейных скандалов, кобылы в наши дни почти не испытывают сколь-либо серьезных психоэмоциональных нагрузок. А теперь возьми нашего командира – как ты думаешь, сколько еще кобыл убивают десяток грифонов отобранным у них мечом? А может, это гибель декана Кейн на нее так повлияла? Я не знаю, но говорю тебе, командующий – ее нужно срочно убирать отсюда. Пошли известие принцессам, вызови Шедоуболтов – что угодно, но мы должны спасти ее… И ее нерожденного жеребенка. И почему, кстати, я вообще ничего не знал об этом, а?!».
– «Она просила тебе не говорить» – виновато потупился пегас – «Она просила не говорить об этом никому, из-за какого-то глупого опасения растерять авторитет у подчиненных. Ну, и она считала, что мы сами не справимся со своими задачами без нее».
– «Да это явно какой-то психоз» – этот проклятый жеребец вечно мне мешал! Он мешал мне в Камелу, он не справился на корабле, едва меня не угробив, и вот теперь он стоял прямо надо мной и разглядывал меня, щуря свои поганые глаза – «Видишь – у нее уже слюна течет? Я схожу за седативными, Винд. Дело плохо, ведь… БЕРЕГИСЬ!».
– «Ляжки Селест…» – отскочив в сторону, Хай резко заткнул рот тем самым копытом, которое я едва-едва смогла царапнуть зубами, в резком порыве приподнявшись над койкой в опутывавших меня веревках – «Давай, док. Я соберу наших пегасов из Первой – пусть сколачивают ящик или носилки. Мы должны ей помочь. И где вообще носит этих сраных стражей?!».
– «Нассс не носссит. Мы сссами приходим, когда сссочтем это нужным!» – раздавшийся глухой, недобрый рык заставил всех, включая меня, резко дернуться, вглядываясь в один из углов палатки. Мгновение назад пустовавший, он уже заполнялся медленно сползавшимися тенями, и в прохладных осенних сумерках, это странное движение, казалось бы, обычных теней, показалось мне очень и очень жутким. Судя по застывшим мордам находившихся рядом со мной жеребцов, я не была исключением, и не я одна с тревогой и страхом вглядывалась в распахнувшиеся в темноте, светящиеся драконьи глаза – «Ну что, милая – попаласссь?».
– «Докладывайте!».
