«Да, нехорошо как-то вышло. Но, честно говоря, меня уже утомили ее тупорылые заявления, явно надерганные из каких-то тупых кобыльих журналов и романов» – подумала я, присаживаясь к окну и отрешаясь от негромкого гудения группы, обсуждающего это вопиющее, по их мнению, происшествие – «Забавно, я сказала это без всякой задней мысли, а удар пришелся точно в цель. Это ведь она хныкала о том, что меня нужно «приструнить», не так ли? Но все равно, это как-то недостойно – изгаляться над этой рогатой мочалкой. А вот Софт Тред явно нарывается. Может, прижать ее потихоньку, где-нибудь в коридоре, да объяснить в индивидуальном порядке, что говорить про меня гадости чревато резким ухудшением самочувствия? Нет, нельзя – не забывай, что это лишь тебе так повезло, а если причинить вред ее жеребенку… Нет, так поступать просто нельзя. Плевать на мораль, последствия или запреты – но прерывать еще неродившуюся жизнь… Этот поступок достоин самой тяжелой кары, и кому, как не мне об этом знать?».
Похоже, часть моих размышлений каким-то образом все-таки отразилась на всем моем теле, и поглядывавшая на меня СЕРАЯ единорожка немного напряглась, и стала уже в открытую следить за выражением на моей морде.
«Разве мне не все равно, что скажут обо мне всякие жеманные дуры? Разве ради них я шаталась по этим лесам? Нда, дилемма… Возможно, что и ради них. Но вот в чем парадокс – случись что-то подобное еще раз, и я все равно пошла бы туда, месить холод и грязь. Не ради нее, но ради страны, ради этого народа и ради того, чтобы… Чтобы принцессы по-прежнему правили своими маленькими пони. Наверное, вот в чем основной недостаток демократического общества – оно хорошо лишь как система управления народом, но в чистом виде, лишенное каких-либо сдерживающих уз, быстро коррумпируется и развращается. Наверное, поэтому все устойчивые демократии имели некий суррогат монарха – президента, канцлера, премьер-министра или генерального секретаря. Ведь нельзя любить талмуд под названием «конституция», или просто народ как абстрактную единицу, конкретных представителей которого – соседа, тещу, деверя или вот эту заносчивую мерзавку, ты просто ненавидишь. Но гораздо легче хранить верность трону, верность монарху – олицетворению твоих идеалов или хотя бы предпочтений. А уж если на троне восседает живая богиня…».
– «Мисс Смайл, мне не нравится, как Раг поглядывает на меня» – раздавшийся голос единорожки прервал мои размышления, навеваемые негромким, едва слышным гудением оконных стекол, в которые порывы ветра бросали редкие, колючие снежинки. Вечерело, и под большим балконом Третьего Кантерлотского яруса один за другим, загорались огни большого города, соперничая блеском со светом первой звезды, робко выглядывающей через прорехи в тучах – «Она делает вид, что смотрит в окно, но я каждый раз ловлю на себе ее злобный взгляд. Боюсь, что я присоединюсь к требованию удалить ее из состава нашей группы – я не могу чувствовать себя в безопасности, пока она находится рядом со мной».
