Рождение легиона полностью

Наверное, читающие эти воспоминания пони, в том числе – и принцессы, останутся в недоумении по поводу того, как же может чувствовать себя кобылка, которую, всего несколько минут назад, два дюжих жеребчины вышвырнули из богатого особняка на узкую улочку, проходящую за его задней стеной, и с приличествующим моменту хохотом шваркнули в мусорный бак? Наверное, персонаж одного из тех кобыльих романов, неизменно расходящихся большими тиражами и приносящих своим авторам неплохой доход в звонкой монете, непременно должна была бы расплакаться или, по крайней мере, в стиле Деринг Ду, пообещать непременно отомстить своим обидчикам, после чего – ухромать прочь в поисках припарок для полученных синяков и мыла для шкурки, пропахшей отходами с кухни. Да, я узнала, кто же это была такая, и признаюсь, была не особо впечатлена этой понифицированной версией Лары Крофт[230], от которой просто тащились две мои понивилльские подруги, но, в отличие от нее, я даже и не подумала выбираться из того уютного местечка, куда меня определила местная знать.

Глядя на звезды, я вглядывалась в яркие созвездия, и, как никогда, ощущала себя единым целым со вселенной.

– «Знаешшшь, многие поражаютссся тебе, сссессстра» – лежавший на высоком, каменном заборе страж казался лишь тенью, и лишь внимательному взгляду становились видны огоньки приоткрытых глаз, которыми тот наблюдал за всем происходящем в проулке – «Твои дейссствия не всегда логичны и понятны практичессски всссем, кто когда-либо имел ссс тобой дело. Вот и сссейчассс – ты просссто проглотишшшь обиду?».

– «А кто сссказал, что я обиделась?» – не отрывая взгляда от едва-едва заметно движущихся созвездий, передразнила я своего собеседника. В отличие от ушедшего мира, погода, контролирующаяся пегасами, редко допускала здесь резкие выверты, и заканчивающийся месяц Вечерней Звезды уже вовсю покусывал мою шкурку легким морозцем. Похоже, ожидались сильные заморозки, и Погодный Патруль уже начал затягивать небо белыми тучами, принявшимися посыпать вечернюю столицу миллиардами пушистых снежинок, весело покалывающими мой высунутый язык.

«Интересно, и почему у пони он такой длинный? Наследие далеких предков? Помнится, впервые услышав разговор Деда и Бабули, первое время я с ощутимым трудом понимала своих новых родственников, приняв это за деревенский акцент. А сейчас я его не всегда и замечаю… Да, похоже, что эквестрийский язык все-таки отошел от традиционного английского, и видимо, не в последнюю очередь, из-за различия в строении ротовой полости. Просто пообтеревшись среди этих лошадок, я перестала замечать какие-либо различия… А вот интересно, остальные до сих пор воспринимают мою речь как «странную, твердую и округлую», как выразилась однажды Физзи?».

– «Не холодно?» – поинтересовался страж, вновь приоткрывая светящиеся глаза. Размытые очертания фигуры, едва заметной на каменной стене соседнего дома слегка изменились, когда лежащий на заборе страж повозился, сменив положение, и вновь застыл, изучающее разглядывая меня со своего насеста.

– «Да уж, не may месяц» – согласилась я, передергиваясь на куче отходов, зашуршавших под моей спиной.

– «Тогда чего же мы ждем?».

– «Чего ждем?» – протянула я, словно подыскивая ответ – «Ну, например, когда откроется вот эта дверь, через которую меня вышвырнули в помойку, и меня попросят зайти обратно, в тепло и уют этого гостеприимного дома».