Рождение легиона полностью

«Иногда намеки бывают понятнее, чем длинная, прочувственная речь».

– «Вы хоть понимаете, что мы не можем так просто взять и отменить целый спектакль?!» – продолжал разоряться пожилой, лысоватый пегас. Его поседевшая грива торчала забавными колтунами, и в порыве отчаяния, одетый в жилетку маэстро принялся порхать из угла в угол, дергая себя за патлы спутанных волос – «Если мы отменим этот спектакль, то мы отменим его вообще! Мы не поставим ему на замену ничего! Тысячи билетов уже проданы, и зритель ждет от нас чуда! Он ждет от нас вдохновения! Он ждет от нас…».

– «И почему вы считаете, что мы должны прислушаться к этой вашей просьбе?» – в отличие от своего несдержанного коллеги, сидевшая за столом единорожка была гораздо спокойнее. Уперев подбородок в копыта, она внимательно рассматривала меня серьезным и крайне недружелюбным взглядом, впрочем, все время оставаясь в рамках приличий, и даже находя время для того, чтобы одернуть летающего по комнате пегаса, время от времени, закладывавшего слишком уж рискованные маневры – «Маэстро, присядьте! Вам вредно так волноваться».

– «Ох, мое сердце!» – простонал тот, обрушиваясь на удобный диван, занимавший место вдоль целой стены кабинета – «Нет, вы слышите, что она говорит?».

– «Она говорит о том, что данное представление должно быть отменено» – так же холодно и спокойно ответила я презрительно сощурившейся кобыле, и тут же вскинула ногу в резком, повелительном жесте, который я успела подсмотреть у своей Госпожи. В сочетании с накопытником, посверкивающим острыми, пирамидальными шипами, он производил неизгладимое впечатление на большинство мирных пони, и в тот момент, сработал не хуже – «Как я успела осведомиться у вашего персонала, завтра вы собирались выступить перед своими гостями, в число которых входит большинство знатных пони, а так же Их Высочества Принцессы Эквестрии, с очередной опереткой, описывающей взлет и падение Найтмэр Мун. Так вот – я извещаю вас, что это представление должно быть заменено на что-то более… Ну, скажем так… Соответствующее духу времени».

– «Это невозможно» – резко ответила единорожка – «Будут ли у вас еще пожелания или интересные идеи? Не стесняйтесь, мы всегда готовы выслушать столь бравых вояк. Сейчас, после того «конфликта», вы в фаворе, и поэтому, как я поняла, считаете себя вправе вламываться в дирекцию самого известного театра страны, и требовать от его администрации, чтобы вам исполнили песенку на заказ? Что ж, я выслушаю вас – а потом отправлю нарочного к вашему командующему, и тогда увидим, что вы сможете услышать из заключения в вашей казарме».

– «Невозможно?» – вскинув брови, я нарочито громко вздохнула, всем видом выражая неподдельную усталость, вызванную столь явным непониманием со стороны своих собеседников – «Мне кажется, этим словом можно было бы описать множество вещей, но для столь серьезной кобылы как вы, на мой взгляд, скорее подошло бы слово «сложно». Вы можете обфыркать мои слова, можете посылать кого-то куда-то – я даже и не знаю, что ответит вам мой заместитель, в данный момент, являющийся дежурным офицером Легиона – но я сомневаюсь, что это приведет к чему-либо дельному. Можете даже подомогаться чего-нибудь во дворце… Но вот что я вам скажу, и советую выслушать меня очень внимательно: если завтра все останется так, как есть, если это представление про древнюю вражду все-таки будет дано, то кроме ваших высокопоставленных гостей, на вашем представлении не будет никого. И это не угроза. Вам крупно повезло, мои дорогие пони, что вы не знаете, что именно думают про ваши эти постановки, про всю эту легенду наши возлюбленные принцессы! И если одна из них считает, что заслужила этот нескончаемый позор, это напоминание о том, что жжет ее душу хуже раскаленного прута, то думаю, что другой совсем не понравится тот вызов, что вы принародно бросите ей в ее же столице. Вы думаете, к вам ввалилась полупьяный легионер? Ну ладно вот он, старый пегас, дитя искусства, в свои года лучше ориентирующийся в разбросанных по дому нотах, чем в анатомии собственной жены, но вы то, вы, администратор самого большого театра – неужели вы до сих пор не поняли, что к вам пришла Первая Ученица Принцессы Луны Эквестрийской? Или вы и впрямь глупее, чем я думала?».

– «Я попрошу меня не оскорблять» – скривилась единорожка, стрельнув глазами в сторону пегаса, забывшего про недавние жалобы, и с неожиданным вниманием прислушивающегося к нашему разговору – «Бэйз Клеф, не могли бы вы…».

– «Я главный дирижер этого театра! Вы не можете меня так просто выставить!» – заартачился жеребец, вновь взмывая к потолку и повисая там, словно воздушный шарик – «Если вы меня выгоните, то можете ставить что угодно – но без меня!».

– «Ладно, оставайтесь, Дискорд бы вас побрал! Так вот, мисс…».