– Говори, что хочешь сказать, но перестань пялиться на меня, – потребовал полукровка.
Ли поставил свою кружку.
– Почему ты спас меня от эльвы?
Этот вопрос не выходил у него из головы уже несколько дней. Ли был союзником Неблагих, который прибыл, чтобы арестовать полукровку, и все же тот помог Хранителю, а не оставил его эльве. Почему Ли спас полуэльфу жизнь – было очевидно: из-за Зейлан. Полукровка, напротив, рисковал без видимой корысти.
Теперь же он равнодушно пожимал плечами, словно вместо чудовища просто отпугнул голубя.
– Это не ответ, золотце.
– Вэйлин. Меня зовут… Вэйлин.
Губы Ли растянулись в улыбке. Вэйлин. Это имя ему подходило. Звучное, как его голос, как мелодия, которую полукровка играл для него.
– Итак, Вэйлин, – сказал Ли, подперев подбородок рукой, – почему ты спас меня?
Тот опустил взгляд в свою пустую миску и поскреб ложкой по краю.
– Потому что я не хотел, чтобы ты умирал.
Сердце Ли подскочило.
– Почему?
Вэйлин сжал губы и молчал так долго, что Ли уже был готов попрощаться со всякой надеждой на ответ. Но он все же прозвучал – так тихо, словно эти слова не предназначались никому, кроме Ли.
– Ты позволил мне поиграть на моей арфе.
– Это все?
Темная тень скользнула по лицу Вэйлина.
– В моем мире этого достаточно.
– Печально.
Ли не мог представить себе жизнь в таком холодном мире. Даже среди Хранителей проявлялись сердечность и забота, и это несмотря на то, что многие из мужчин с годами все больше грубели.
Вэйлин скрестил руки, словно для того, чтобы защитить себя от реальности, в которой ему приходилось жить.
– Уж как есть.
– И давно это продолжается? – осторожно спросил Ли. То, как Вэйлин поднял плечи, подсказало ему, что полукровка понял, о чем спрашивает Хранитель – о шраме на спине.
Но Вэйлин ничего не ответил.
Может быть, он все-таки неправильно его понял.
– Кто наложил на тебя кровную клятву? – уточнил Ли.
Между бровями Вэйлина пролегла глубокая борозда. Он продолжал молчать.
– Кто тебя проклял?
Кадык Вэйлина беспокойно задвигался, но он ничего не сказал, продолжая невозмутимо смотреть на Ли. Тени в глазах мужчины стали темнее. Полукровка явно испытывал муки боли.
– На тебя наложил проклятие кто-то из Благих? – попробовал уточнить Ли.
Вэйлин по-прежнему молчал.
Ли ощутил негодование.
– Это был мужчина?
Ничего.
– Женщина?
Ни слова.
Ли вздохнул.
– Тебе запретили говорить о проклятии?
Тишина.
Ли беспокойно потер лоб. Как ему узнать что-то о клятве крови и ее создателе, если Вэйлин не мог об этом говорить?
– Тебе поручили убить королеву Зарину?
– Нет.
– Неужели клятва крови заставила тебя убить ее?
Вэйлин снова ответил ему молчанием, и Ли постепенно начал догадываться, как действовало проклятие. Судя по всему, хозяин или хозяйка Вэйлина велели ему ни с кем не говорить о клятве крови. С другой стороны, ему было поручено отрицать свою вину в покушениях. Ли мало что знал о проклятиях, но в одном он был уверен совершенно точно – они были могущественны. Могущественнее любой воли. Любого желания. Любого страха. Ни вырванные ногти, ни удары кнута и ни одно другое орудие пыток не смогли бы освободить Вэйлина от этих магических оков.
Но Ли должен был выяснить, кто отдавал полукровке приказы. Ведь если его подозрения подтвердятся и окажется, что Вэйлину повелел убить Кирана и его мать действительно кто-то из Благих, то на карту будет поставлена уже не только жизнь Зейлан.
В этом случае, вероятно, назначение нового убийцы Кирана господином или госпожой Вэйлина станет только вопросом времени. И, как только наследный принц будет повержен, Нихалос охватят хаос и беспорядки, по крайней мере, до тех пор, пока не будет определен и признан Богами его преемник. Едва ли можно было придумать более подходящее время, чтобы напасть на Нихалос и Неблагих фейри.
Другой причины вмешательству Благих Ли придумать не мог. И если все было так, то он должен был сделать все возможное, чтобы предотвратить худшее. Если мир в Мелидриане будет нарушен, это может отразиться и на Соглашении, а значит, и на Свободной земле и Стене. Очередную войну между странами нужно было предотвратить любой ценой.
Ли понимал, что такое обвинение против Благих нельзя выдвигать голословно. Без веских доказательств оно могло быть признано клеветой, а это, в свою очередь, создаст угрозу для мирной жизни. На такую дерзость Ли не был готов. Поэтому ему оставалось только одно…
– Вэйлин?
Полукровка поднял глаза.
– Да?
– Мы избавим тебя от кровной клятвы.
Фрейя не шевелилась, боясь спугнуть момент. Она тихо лежала в объятиях Ларкина, положив голову ему на грудь. Ей хотелось навсегда остаться в этом блаженном состоянии. Было ли в тайной библиотеке ее отца какое-то заклинание, с помощью которого она могла бы возвращаться сюда снова и снова?
– О чем ты думаешь? – спросил Ларкин. Его теплое дыхание нежно коснулось ее лба.
– О магии.
