Фрейя ни за что не хотела бы оказаться после своей смерти в таком ужасном месте. Оно было темным и безжизненным и являло собой отражение ее одиночества. Она хотела бы, чтобы ее прах похоронили под деревом или засыпали в бутылку и отправили плавать по морским волнам.
– Мне нужно отлить.
Услышав эти слова, Фрейя застыла.
– Ведро уже почти полное, – послышался другой голос.
– Сейчас не моя очередь выливать его, – проворчал человек, заговоривший первым.
– Тот, кто наполняет ведро, тот его и выносит.
– Такого правила не было никогда!
– Такое правило было всегда.
– Тогда я просто потерплю.
– Главное – не намочи штаны.
– Я не твоя бабушка.
– Эй, бабуля, держись!
Фрейя невольно усмехнулась, но тут же снова заставила себя сделать равнодушное выражение лица. Потому что у нее был план. Он не был хитрым. Он не был продуманным. Но он был всем, что у нее было. Потому что принцесса не была похожа на Ларкина. Она не могла просто расчистить себе дорогу в библиотеку. Да и с Элроем, обладавшим острым умом опытного вора, у девушки было мало общего. Но она была Фрейей Драэдон, дочерью короля Андроиса, законной наследницей престола и будущей королевой. А в храме, посвященном исключительно их семье, это должно было чего-то стоить.
Она глубоко вздохнула и направилась в сторону, откуда раздавались голоса.
– Кто-то идет? – услышала она вопрос одного из мужчин, когда уже стояла лицом к лицу с гвардейцами. Впрочем, мужчины быстро поняли, кто стоит перед ними.
Они поклонились принцессе и один за другим приложили правую руку к сердцу. Через головы мужчин Фрейя заглянула в туннель, но обнаружила только еще больше факелов и еще более глубокие тени.
– Это место упокоения моих предков, – сказала она глухим голосом и без приветствия. – Вы оскверняете его. Не только вашими словами, но и вашим ведром. Уберите его!
Гвардейцы обменялись пристыженными взглядами.
– Сейчас же!
– Раналд! – пролаял гвардеец, стоявший ближе всех к Фрейе.
Молодой человек сорвался со своего места и, опустив голову, метнулся к углублению в каменной кладке, из которого извлек ведро. Что-то жидкое шлепнулось ему на руку и на пол. Когда он пробегал мимо Фрейи, ей даже не пришлось разыгрывать отвращение на своем лице. Принцесса поморщилась.
– Простите! Мы не хотели оказаться непочтительными.
– То, что вы хотели, не имеет значения. Вам повезло, что мой отец не сопровождает меня. Он бы опорожнил ведро над вашими головами, – заявила Фрейя, заставляя себя говорить не дрожащим голосом предательницы, а тем повелительным голосом, которому научил ее учитель риторики.
– Спасибо, мы ценим вашу доброту, принцесса, – сказал гвардеец.
Фрейя кивнула и, не говоря больше ни слова, шагнула в коридор, который мужчины охраняли, как будто в этом не было ничего необычного. Но далеко она не ушла. Гвардеец, который только что поблагодарил ее, встал у нее на пути. Мужество принцессы поколебалось, но она упрямо вздернула подбородок. Она сделает это! Фрейя могла действовать как убедительный правитель, и она уже доказала это.
– В чем дело? – резко спросила она.
Гвардеец прочистил горло.
– Мы не должны пропускать вас.
– Вы хотите мне помешать?
– Приказ вашего отца, – спокойным голосом объявил главный из гвардейцев.
Фрейя, напротив, громко расхохоталась.
– Мой отец – тот, кто отправил меня сюда!
– Простите, принцесса, но у нас есть инструкции.
– Я даю вам новые инструкции.
– В первую очередь мы служим королю, а не вам.
Стараясь скрыть дрожь своих пальцев, Фрейя еще крепче обхватила факел в руке. Если гвардейцы не пропустят ее, все кончено. Она не могла сражаться с ними, и времени, чтобы вернуться сюда еще раз, у нее не будет. Если, конечно, она не посвятит в свои планы Элроя и они не используют свою брачную ночь для очередного вторжения. Впрочем, она уже решила не рассказывать ничего пирату. Для этого коллекция была слишком ценна, а хранящиеся в ней знания – слишком опасны.
– Если я скажу отцу, что вы отказали мне, он накажет вас. Возможно, он уволит вас из гвардии.
– Тогда пусть будет так. – Гвардеец никак не воспринял угрозу и даже не отвел взгляда от Фрейи. Она поняла, что слова тут не помогут.
Фрейя вздохнула.
– Сколько вам заплатить, чтобы вы меня пропустили?
– Мы не продаемся. – Мужчина перед Фрейей застыл, словно каменное изваяние, но среди других гвардейцев возникло беспокойство.
– Я так не думаю, – ответила Фрейя, сверля его взглядом.
Девушка не проявляла ни капельки страха. Никакой неопределенности. Ведь любое колебание могло означать конец разговора. А значит, и конец ее поискам.
– Сожалею, принцесса, мы не можем вам помочь.
– У каждого своя цена. – Она заговорила как Элрой?
– Мы преданы нашему королю.
– Я плачу каждому из вас по сто золотых дукатов.
– Нет.
– Двести, – предложила Фрейя. За спиной главного поднялся ропот. Ей просто нужно было привлечь на свою сторону половину мужчин, чтобы решить спор в свою пользу.
– Мы не продаемся, – повторил главный.
– Триста.
На этот раз заговорил уже другой гвардеец.
– Эоган, триста золотых! Ты же сможешь отдать свою дочь в лучший колледж страны!
