«Эк его… – подумал князь, даже не сумев подобрать подходящего слова для оценки состояния Леха. – И ведь, вполне возможно, что и я частично виноват в его состоянии. Что-то сковырнул у него в мозгах, когда игрался с ним в гипноз, не дипломированный специалист все-таки в этом вопросе».
– Не строю, Лех. Но скажи тогда, зачем ты привел такую силу, если не для набега на авар? Может, тогда на ромеев решил сходить?
Пан, бешено вращая глазами, дергая лицом от переполнявших его деструктивных чувств, все же выдал:
– И не на ромеев! Я пришел, чтобы покарать тебя!
– За что?
– За предательство!
– Когда же я тебя предал и в чем выражается мое предательство?
– Ты собираешь армию!
– Ну да. Если ты не в курсе, то у меня тут под боком авары кочуют. Прошлой зимой чуть не смяли, но боги не попустили, – обтекаемо ответил о «божественной помощи» Рус. – Так что армия мне нужна для обороны.
– Ты сделал это без моего дозволения!
– Ну, я все-таки князь и могу сам собирать войско для охраны рубежей…
– А может, ты его собираешь для чего-то другого?!
– Например?
– Собрался сам стать паном! Я все знаю! Все вижу! – уже откровенно истерил Лех, размахивая руками и брызгая слюнями. Казалось, еще немного, и изо рта пойдет пена. – Схвачены твои люди, что продвигали в людях мысль, что ты должен стать правителем!!!
Рус скосил глаза на Ильмеру, но та только легонько мотнула головой в сторону.
«Значит, не ее, – поверил он сестре. – Но если не ее, то чьи? Да и были ли они вообще?»
Первой мыслью стало, что это работа кого-то из приближенных пана. Много ли надо, чтобы запытать человека так, чтобы он оговорил себя и сказал то, что от него хотят услышать? Да как два пальца… Так что вполне возможно, что это работа свитских Леха, решивших столкнуть братьев лбами и половить рыбку в мутной воде.
«А может быть и так, что это… работа ромеев! – осенила Руса догадка. – Эти сволочи – мастера подобных провокаций! Так что вполне могли поймать их агента, ну или ромеи сами подставили его… Могли ведь агента работать в темную, дескать от имени князя Руса действуют, и вот агент ромеев уже сам свято верует, что работает на любимца богов».
Но, видя состояние Леха, князь понял, что взывать к разуму тут бесполезно, если даже вдруг удастся его в чем-то убедить, то его быстро переубедят обратно, и все начнется сначала.
«А ромеям, если это их работа, я жестоко отомщу», – подумал он, также осознав, что службу Ильмеры надо развивать не только на сбор и вброс информации, но и на поиск агентов влияния, то есть создавать полноценную контрразведку.
– Я отвергаю все твои обвинения Лех, – сказал Рус.
– Ну конечно же ты все отвергаешь! Я и не думал, что ты признаешься! – вновь начал заводиться пан.
«А может, он под балдой?» – заподозрил неладное князь.
И так тоже могло быть. Постепенно подсадили свитские своего пана на вещества, изменяющие сознание, накрутили ему мозги, а теперь ударную дозу дали, чтобы не соскочил в последний момент.
«Надо будет потом поспрошать этих гавриков, вдумчиво поспрошать… – снова подумал он. – Могут ведь совсем интересные дела всплыть, вплоть до того, что они действуют в связке с ромеями…»
– Мы зашли в тупик, брат, – сказал Рус. – Твое слово против моего. Это наше с тобой дело, и потому вмешивать в него других людей не стоит – напрасные жертвы среди воинов нам ни к чему. А потому у нас только один способ прояснить, кто из нас прав: суд богов!
Свитские Леха озабоченно переглянулись между собой, но прежде чем они как-то успели вмешаться, Лех, что все-таки по всем признакам находился еще и под веществами, выкрикнул:
– Согласен! Здесь и сейчас!
– Как пожелаешь. Здесь и сейчас.
Быстро организовали площадку, жрецы провели все необходимые ритуалы, принесли жертвы, и вот начали сближение два брата. Лех на минимальной дистанции резко сблизился и обрушил на Руса град мощных ударов топором. Щит князя хоть и был покрыт стальным листом, но лезвие топора начало проделывать в ней бреши, и щит стал быстро приходить в негодность. Натиск пана оказался столь силен, что князь мог только обороняться, даже не пытаясь контратаковать. Слишком быстр был Лех, что подтверждало подозрение, что перед боем он еще дополнительно чем-то закинулся. Ну, или его напоили.
В какой-то момент топор, разбив одно из креплений щита, провалился внутрь, ударив при этом по наплечнику, и Русу не осталось ничего другого, как выпустить изрядно покоцанный, ставшим фактически бесполезным щит. Воины, поддерживающие пана, радостно взревели, ведь князь остался без защиты, в то время как у Леха щит даже не поцарапан.
Лех попытался стряхнуть щит с топора, даже зарычал от невозможности это сделать и в конце концов просто бросил, выхватив меч, несколько раз им крутанув, разминая кисть. Рус достал топор, им можно пользоваться не только как оружием, но и подставить под удар. О том, чтобы его метнуть, он даже не подумал, ибо Лех закован в доспехи с ног до головы.
После короткой паузы Лех снова атаковал, Рус с трудом отбивал удары, но нет-нет да пропускал смазанные выпады на доспех, на котором появлялись царапины и вмятины.
