В полет отправились дротики. Тут результат оказался гораздо лучше. И дело даже не в том, сколько всадников вынесли из седел, а в том, скольких коней сразили, ведь целились именно в них. На конях тоже имелась какая-никакая защита из кожи и роговых пластин, даже железная броня на груди встречалась, но против дротика это все не пляшет. А когда коню в грудину входит полметра дерева с наконечником, то тут никакая нечувствительность к боли не поможет. Скопытиваются только так.
Это несколько сбило силу атаки, так что аланам не удалось на всем скаку врезаться в пехотный строй (пехотинцев в этом случае не спасли бы даже упертые в землю копья, кои торчали из первых двух рядов) и пробить его на всю глубину. Тем самым отсекли возвращающихся на свое место гуннов с последующим их уничтожением все теми же савирами и возможным подкреплением из дополнительных отрядов.
В бой пошла славянская конница под командованием пана Леха, что ударила по пристроившимся в хвост алан савирам, отсекая одних от других, а потом навалились на самих алан. Савиры связываться с тяжелой славянской конницей не стали и сразу повернули назад.
Аланы все же попытались выполнить поставленную задачу и врубиться в пехоту, но, потеряв напор и встав, они завязли в рубке и перестрелке. Им все же удалось пробить брешь в строю, смяв первые ряды на небольшом участке, работая боевыми хлыстами, луками и дротиками, но напора, чтобы пробиться дальше, уже не имелось. Выдохлись. К тому же их начали активно давить во фланг и с тыла всадники Леха. Появилась угроза окружения, особенно если к заварушке присоединятся гунны, что окончательно замкнут кольцо, и аланы предпочли выскочить из формирующейся ловушки.
Рус увидел проскакавшего мимо Леха, пан его тоже увидел и не сдержал на лице гримасы, которую при всем желании было не принять за радость и облегчение из-за того, что брат уцелел.
Пока шел замес на левом фланге, авары пустили в бой еще несколько отрядов легкой конницы, чтобы отвлечь силы противника от алан, но их парировали гуры и ромейская легкая конница разных федератов. В какой-то момент ударили катафракты, сметая зазевавшихся и увлекшихся противников.
Но как только стало ясно, что аланы не справились со своей задачей и отступили, великий каган Кандик отозвал остальных из ставшего бессмысленным боя своих людей, и на некоторое время противоборствующие стороны вернулись к первоначальному состоянию. Лишь на поле боя осталось с пару тысяч трупов и раненых с обеих сторон.
Первый этап боя закончился ничем. Но в подобных случаях обычно так и получается.
Потери Руса составили больше пятидесяти человек только убитыми, раненых под сотню. Примерно такие же потери понесли соседи лангобарды. Но и аланам досталось, особенно от Леха, что преследовал их до центра поля боя.
Возникла оперативная пауза в сражении. С поля боя к своим пытались добраться раненые, которые могли передвигаться самостоятельно; помогли тем, кто находился поблизости, но двигаться не мог. Взяли в плен вражеских воинов, также оказавшихся в зоне досягаемости, кого-то сразу добили, ну и, как водится, быстренько разобрали на трофеи, кто-то даже успел приодеться в трофейный доспех. Убрали из строя своих раненых и оттащили в тыл убитых, чьи доспехи (если таковые имелись) и оружие так же быстро рассосались между живыми.
Следующий ход, словно в шахматах, сделал император Юстиниан.
– Серьезно? Атака пехотой? – удивился Рус, когда увидел, как на врага двинулась ромейская пехота – комитаты. До железных легионов прошлого этим воинам было далеко, в том числе по оснащению, но строй в общем держали.
От авар снова отделилась легкая кавалерия, на этот раз из тюрков, и на ромейскую пехоту обрушился дождь из стрел. Не сказать, что ромейские пехотинцы среагировали четким и отработанным до автоматизма действием, но все же «черепаху» они изобразили, и вскоре эта «черепашка» превратилась в ежика из-за впившихся в щиты стрел.
Конница начала кружить вокруг вставшей «черепахи» (двигаться нынешние пехотинцы в таком положении уже явно не могли, иначе точно развалили бы строй и раскрылись), продолжая долбить ее из стрел и дротиков, но с правого фланга в атаку кинулись гуры, заходя с двух сторон, чтобы взять в клещи вражескую конницу.
И если раньше аварские всадники держались от «черепахи» на приличном расстоянии, комфортном для обстрела из луков, то атака гуров заставила их чисто на рефлексах сжаться в более плотную формацию и тем самым сблизиться пехотинцами практически вплотную, и тут авары попали под удар пехоты, о которой они почти забыли, занятые новым, более опасным противником. Собственно, пехоту они вообще за опасность не считали. И зря.
– Что там происходит?! – аж подпрыгивал в азарте Славян. – Ничего не видно!
Да, в этой кутерьме со стороны разобрать что-то не представлялось возможным, доносился лишь шум боя, топот копыт, ржание коней, крики людей.
