Тем временем пехота по команде своих командиров принялась залпировать, кидая во вражескую конницу плюмбаты. Страшное метательное оружие, которое, если использовать с умом, наносит просто ужасающее опустошение в строю врага. И сейчас у ромеев задумка полностью удалась.
Плюмбаты легко разбивали щиты, прошивали легкую броню из кожи и рога, вонзались в туши коней, доставая своими железными жалами до жизненно важных органов, и аварские всадники стали валиться наземь десятками и сотнями. Стали спотыкаться уцелевшие о павших, тем самым добавляя хаоса, ну и гуры внесли свою лепту в разгром, начав забрасывать врага стрелами и дротиками. Те, что не попали под плюмбатный обстрел, сами отстреливались. Дошло до рукопашной.
Увидев, что аварской легкой коннице приходится туго, великий каган Кандик бросил в бой среднюю по тяжести оснащения кавалерию, состоящую из европейских по лику воинов. Им навстречу император выпустил свою тяжелую конницу – катафрактов и конных лучников – гиппотоксатов. Конные лучники вырвались вперед, без особого успеха обстреляли авар, разве что лишь немного их притормозив, и разошлись в стороны, пропуская вперед катафрактов, что врубились в авар копейным ударом.
Собственно, копейный удар получился обоюдным. Вылетели десятки и сотни всадников с обеих сторон, а дальше, после того как обе конные массы смешались, пошла заруба на холодняке.
Конные лучники тем временем присоединились к гурам по добиванию аварской легкой конницы из тюрков. Пехотинцы, истратив все плюмбаты, вновь закрылись щитами, ибо прилететь могло не только от чужих, но и от своих.
Часть аваров-тюрок все же смогла выскочить из получившейся западни, их стали преследовать вошедшие во вкус гуры, но недолго, ибо навстречу им пошли свежие аварские отряды кавалерии из иранолицых авар, и уже им пришлось заворачивать коней и спасаться бегством. На их прикрытие выскочила ромейская легкая конница. Далее в сражение втянулась славянская кавалерия под предводительством Леха, бросившаяся навстречу аварам. Пошла славянско-ятвяжская пехота. Поскакали вперед гунны для поддержки славянской кавалерии против савиров, и для их поддержки выдвинулись пехотинцы под командованием Руса и Альбоина.
В общем, в битву с обеих сторон втянулись все силы, что выставили на поле боя противники, и начался обычный замес лоб в лоб с минимальным маневрированием. Собственно, отряды пехоты выполняли роль этаких холмов или рощ, вокруг которых затевали маневры. Сами пехотинцы почти не участвовали в сражении, разве что метали стрелы да дротики, ну и сами выхватывали аналогичными снарядами со стороны врага.
Сколько длилось такое противостояние, сказать было трудно, но в какой-то момент, словно по команде, все закончилось. Противоборствующие стороны отхлынули друг от друга и начали оттягиваться на свои места, при возможности утаскивая своих погибших и раненых, а также при случае прихватывая чужаков. В плане трофеев преимущество было у пехоты, так что немало раненых авар оказалось в плену и освобождены от лишних ценностей.
Что до причин такого странного прекращения боя, то, в общем-то, все оказалось естественно: люди устали махать тяжелыми мечами, адреналин закончился, боевая ярость иссякла, а также подошел к концу боезапас. Кроме того, каган и император, бросив в бой огромные массы войск, в поднявшейся пылище окончательно потеряли всякое управление смешавшимися отдельными подразделениями, и Юстиниан, едва увидев возможность разойтись с противником краями, сохранив статус-кво, тут же воспользовался шансом. Ведь продолжение боя в таком формате беспорядочного замеса, когда того и гляди кто-то не выдержит и побежит, тем самым спровоцировав неуправляемое отступление прочих, могло играть на руку лишь аварам с их численным преимуществом, а ему лишние потери были совсем ни к чему, учитывая его хитрый план.
Что до результатов боя, то, поскольку стороны остались при своих, вроде как получилась ничья. Что до потерь, то в этом выходе отряд Руса недосчитался больше ста пятидесяти воинов только убитыми, еще с полсотни точно не доживут до утра, число раненых приближалось к тысяче. Но это не так и много, если учитывать, что в этом сумбурном бою они почти не участвовали. А так поле было завалено телами людей и коней.
По неписаным правилам, стороны после прекращения боя через какое-то время стали собирать своих.
Подразделения, что стояли в резерве во время сражения, встали в охранение, дабы беречь сон смертельно уставших в бою воинов от возможной ночной атаки противника. Запылали костры, стала готовиться еда. Хватало свежего мяса из павших и забитых серьезно раненных коней, так что люди объедались на ночь глядя.
