А вечером в воскресенье, после просмотра огонька бабушка, вытерев слезы после песни «Бери шинель, пошли домой», встала со стула, подошла ко мне и обняла меня за плечи, положив голову мне на плечо, прижавшись щекой к моей щеке:
– Какой ты молодец, Сашенька, – голос бабушки еще не отошел от слез.
– Спасибо, бабушка, – я повернулся и поцеловал ее в щеку.
– Ох, Сашка, как же тебе будет завтра трудно, – увидев мое непонимание, она улыбнулась, – ведь завтра в школу, и я думаю, многие видели твое выступление.
«Черт, черт, черт! Точно, я как-то и забыл о ней проклятой. А хотя чего я волнуюсь, буду воспринимать как неизбежное зло, и отбывать свое наказание. С учебой с моей памятью точно не возникнет проблем, так что если подумать, то можно просто отдыхать в школе от беготни по репетициям и студиям записи».
– И, Сашка, не смей кружить голову девочкам, – «Ну что же, бабушка в своем репертуаре, значит все в порядке, прорвемся Александр».
Утро, зарядка, поход на кухню, и тут первое разочарование. Где, где мои блинчики или оладушки, или, на крайний случай, творожники? Яичница с колбасой, нет в жизни счастья.
– Ну не расстраивайся так, подумаешь, в школу идешь, – заговорила бабушка, неправильно поняв мой унылый вид.
– Да причем тут школа? – грустно посмотрел на нее. – Меня бабушка больше не любит.
– Это почему же ты так решил?
– Яичница, – указал на то, что лежит на тарелке, как бы этим объясняя все.
– И? – она не поняла намек. – Так ведь не подгорела, да и сделала, как ты любишь.
– Но блинчики от любимой бабушки я люблю больше, – опять горестно вздохнул, подцепив вилкой кружок колбасы.
– Ну не переживай, вечером сделаю пирожки, – улыбнулась такому горю внука. – Ну как, готов к школе?
– Честно? Нет. Я думаю, мне стоит еще неделю побыть дома, вдруг самочувствие ухудшится, – без особой надежды предложил.
– Значит готов, – бабушка не дала развить тему. – Пора собираться.
Оделся в школьную форму, которая представляла из себя полушерстяной серый костюм, однобортный пиджак, классические брюки, и завершали мой наряд светлая рубашка и темные ботинки. Ужасный вид, как по мне, но бабушка была довольна тем, как на мне сидит этот наряд.
По дороге в школу никого из знакомых маленького Саши не встретил. Вот и она, школа номер двести тридцать два, четырехэтажное здание из красного кирпича встретила меня парадным входом с четырьмя белыми колоннами и с массивной дверью, которую младшие классы чуть ли не вдвоём открывают. За дверью я столкнулся с Виталькой, своим другом еще с первого класса, что, кстати, странно потому, что он меня ни разу не навестил в больнице.
– Привет, Сашка, как здоровье? – Витя протянул мне руку, которую я не сразу пожал – все же внутри зародилась какая-то обида. – Саш, ты прости, что я не приходил в больницу, но я и сам лежал дома с температурой после того катка.
И знаете, как-то сразу отлегло, все же очень на меня влияет память и чувства мелкого Сашки, я улыбнулся Вите.
– Все в порядке, главное, мы теперь оба здоровы и готовы вновь грызть гранит науки. Правда, я предпочел бы еще немного поваляться дома на блинчиках и пирожках, – поспешил успокоить своего друга.
– Саш, а ты ничего не хочешь рассказать? – хитро посмотрел на меня Витька.
– Концерт, да? – сразу догадался, о чем хочет узнать друг.
– Саша, это было просто, ух-х! – для уточнения этого ух-х, он даже сжал кулаки и задрал руки над головой, мол, вон какое ух-х. – Мы вчера всей семьей смотрели концерт. Расскажи, а?
– Я рад, что тебе понравилось, но давай, пожалуйста, поговорим об этом в классе, я ведь уверен, что найдутся еще люди, кто видели концерт, – а чего тут сомневаться, ведь смотреть-то по сути нечего.
Немного погрустнев вначале, Витька быстро отошел, понятно, что ему хотелось быть первым, кто узнает, но сам он человек был веселый и долго грустить и обижаться не мог. Витька и всем своим видом излучал позитив: рыжеволосый, с веснушками, которые его абсолютно не портили, голубые глаза всегда смотрели на мир с интересом и ожиданием какого-нибудь чуда. Витька сам был на голову выше меня и шире в плечах, при всей его наивности и дружелюбии он имел первый юношеский разряд по боксу и постоянно участвовал в соревнованиях. Хотя когда я спросил его, будет ли он связывать свою жизнь со спортом, выяснил, что нет, но вот, кем стать, он пока не решил. Заходил в класс я уже в сопровождении Виталика и Олега, второго своего друга, но не такого близкого, как Витька. Олег был щуплым пареньком и мы с Витькой его взяли под опеку в шестом классе, когда его начали задирать из «Б» класса, вот он к нам и прибился в компанию. Олег так же, как и мы, с Витькой был парень с юмором, а еще, как и я, любил музыку и играл великолепно на гитаре. Класс у нас вообще был дружным, не было особых конфликтов, да и в «А» класс набирали самых сильных по учебе учеников.
Меня даже испугало немного то, как на меня посмотрели в классе, когда мы вошли. Первой ко мне подошла Ольга Синицына, та девчонка, из-за которой мелкий и пошел на каток.
