Я тихо прошел на сцену, пока Шаталова и Кириллов приветствовали зрителей. Никто, естественно, не обратил на меня внимания, мало ли какой там музыкант идет к роялю.
– Анна, позволь начать этот концерт все же мне, – Игорь повернулся к своей партнерше, улыбаясь, продолжил. – Все же сегодня не обычный концерт, а концерт, посвященный нашим женщинам, и я хотел бы поздравить тебя, талантливую актрису, прекрасного ведущего и великолепного друга, а главное, просто красивую женщину, с твоим праздником.
При этом он отошел к музыкантам и с задних рядов ему передали красивый букет, который он и вручил Анне, при этом поцеловав ее в щеку, зрители поддержали этот жест аплодисментами.
– Спасибо, Игорь, – смущенно улыбнулась Шаталова. – Мне очень приятно, особенно вот так, когда не ожидаешь, рассчитываешь, что сегодня просто мой трудовой день и как-то даже забываешь, что это и твой праздник тоже, еще раз спасибо.
– Но, Анна, сегодня концерт будет необычен не только тем, что он посвящен женщинам, – продолжил Кириллов, Анна при этом сделала удивленное и заинтересованное лицо.
Я же при этом осматривал зрительский зал, ища глазами французскую делегацию и, наконец, их нашел: они были примерно в пятом ряду, но были немного отделены от остальных зрителей. Выглядело это так, будто они находились на небольшом балкончике, огороженные невысоким постаментом. Я был доволен, что делегация состояла в основном из женщин – их было четыре – и двое мужчин, которые сидели во втором ряду этого импровизированного балкончика. Между мужчинами сидела переводчица, которая о чем-то беседовала с полуобернувшейся француженкой, остальные внимательно их слушали. Нашел я взглядом Фурцеву, которая сидела в окружении Хренникова и Месяцева, а сзади сидела бабушка с матерью Олега и молодой потрясающе красивой девушкой лет восемнадцати, в чертах ее я уловил небольшое сходство с Олегом и его матерью. Я понял, что это скорей всего и есть старшая сестра Олега, которую я так ни разу и не застал, когда был у них дома, но много слышал от ее брата, о том, как она прекрасно поет и играет на фортепьяно и то, что она поступает или уже учиться в Московской консерватории им. П. И. Чайковского. Девушка была действительно потрясающе красива. Ярко-голубые глаза притягивали к себе взгляд, а улыбка… О боже, что это за улыбка! Яркие губки, коралловые зубки, черт, я сейчас сам запою, она должна улыбаться и улыбаться мне! Сволочь Олег, а не друг, такую красоту скрывал. И тут мой взгляд перешел на бабушку, которая переводила свой взгляд с меня на Александру, вспомнил имя сестры. И ведь не только она подозрительно начала смотреть на меня, но и мать Олега, у которой немного поджались губы в недовольстве, да и сама Александра не сказать, что была рада столь пристальному взгляду в ее взгляде читалось, что девушка знает себе цену и не мне, плебею, на нее так пялиться. Ну ничего, мы еще посмотрим, как вы посмотрите после концерта, а вот бабушка тихонько показывает кулачек, на что я закатываю глаза и перевожу внимание на ведущих.
– А чем же еще? Не томите, Игорь, – сделала немного обиженным лицо Анна.
– А вот это, Анна, позволь пока не говорить, – Игорь опять улыбнулся напарнице, – но я думаю, вы скоро и сами все поймете. А Сейчас позвольте на правах ведущего и мужчины все же открыть концерт и пригласить на сцену любимого многими прекрасного певца Вадима Иосифовича Мулермана, который исполнит нам песню «Я люблю тебя до слез» на стихи и музыку Семенова Александра.
В зале раздались аплодисменты, когда на сцену стал выходить певец. Я краем глаза заметил удивленные лица родственниц Олега. Вадим Иосифович подошел к роялю, положив на него руку. Я тихонько вздохнул про себя. Ну, с богом.
