– Сергей Федорович, подождите, – я придержал его за руку, сам же тихо приоткрыл дверь на сцену, где мы все увидели юношу на вид лет восемнадцати, который расставил руки, показывая как бы на зал, предлагая ребятам его осмотреть, – давайте послушаем. Это ведь тот молодой человек, ради которого вы меня сюда позвали, Екатерина Алексеевна?
– Да, это он, – ответил правда Александров, а Фурцева только кивнула.
А тем временем голос молодого человека с каждым словом набирал громкость, ребята оглянулись, но выглядели немного напуганно.
– Мы с вами, каждый раз репетируя в гараже, разве не говорили, как бы было замечательно выступить перед одноклассниками, а потом и перед всем городом, – молодой человек абсолютно не стеснялся говорить громко. – Так вот, нас услышит не только город, нас услышит вся страна.
– Саша, тише ты, кругом люди, – заговорил худенький мальчик, которому не дашь больше пятнадцати, и аж покраснел, а людей в зале действительно было довольно много: уборщики, администраторы, музыканты из ансамбля Бориса, которые, входя в зал через другую дверь, махали ребятам руками; и все они замерли, внимательно слушая странного подростка, столь зажигательно говорящего.
– Вы думаете, я не волнуюсь? Волнуюсь еще как, но я при этом еще знаю, что мы с вами усердно репетировали, и мы готовы выступить на этой сцене, где выступало много величайших людей нашей страны, и мы точно не подведем тех людей, кто нам дал этот шанс, – юноша в этот момент был настолько зажигателен, что его слова врывались прямо в душу. Я бы его в этот момент ни в коем случае не назвал ребенком, даже Сергей Федорович смотрел на него с каким-то горящим взглядом – как бы не увели музыканта патрийные работники, ведь пропагандировать и заводить толпу тоже надо уметь. А молодой человек продолжал свою речь. – И знаете, у меня давно в голове зреет одна мелодия, и я ее все никак не мог закончить, а вот выйдя на эту сцену, посмотрев на вас, посмотрев на все вокруг, я понял, что у нас сегодня практически бой, в котором мы победим обязательно. Эту мелодию я назову Виктория.
Юноша быстрым и твердым шагом подошел к роялю, который освободил музыкант из оркестра, увидев, что именно к нему идёт парень.[33]
Мелодия, которая полилась по залу, завораживала, перед глазами как будто действительно шел бой: стремительная конница врывалась в ряды врагов, сея панику, пехота стройными рядами шла следом за конницей, впереди знаменосец; а музыка все усиливалась, и вместе с этим вновь зазвучал юношеский голос:
