Рожденная эфиром полностью

– Это правда. Однако вы не отдали должное красоте своей дочери, – сказал Кито удивительно мягким голосом. Я вскинула глаза на отца Тоши и снова потупилась. Сердце ушло в пятки – при этих словах Кито смотрел на Аими. – Если бы небо подарило мне дочерей, а не сыновей, я был бы благодарен за таких девушек, как эти, – продолжил он, делая шаг. Его тень упала на меня. – Не бойся смотреть мне в глаза.

Я подняла голову – шея немедленно заболела от напряжения, ведь мне приходилось смотреть на отца Тоши снизу вверх – и взглянула ему в глаза, серые с коричневым кольцом вокруг зрачка.

Мне ужасно хотелось съежиться под его пристальным взглядом. Пытаясь согреть заледеневшие пальцы, я вцепилась в собственные предплечья под рукавами кимоно.

– Ты такая маленькая, – произнес Кито.

Я ничего не ответила. Невысокая худенькая женщина – не слишком желанная жена в сельской местности, такой как наша. Мы относились к самурайскому сословию, что было для меня спасением. Мне никогда не пришлось бы заниматься непосильным крестьянским трудом, но деторождение – сладкая и горькая обязанность каждой женщины, и те, что вышли ростом и статью, могут произвести на свет больше здоровых детей и, главное, больше мальчиков.

– Тоши сказал мне, что вы с уважением относитесь друг к другу, это так? – спросил Кито, глаза скользнули по моему лицу в поисках правды.

Я шевельнула губами, собираясь ответить, но тут заговорил мой отец:

– Акико – младшая, сегодня утром мы говорили об Аими. – Его голос звучал мягко, он хотел исправить ошибку, не смущая Кито.

– Я помню, – ответил тот, не сводя с меня глаз. – Что скажешь, девочка?

Сердце так грохотало в моих ушах, что я едва ли расслышала бы себя сейчас. Мой отец предложил в жены Тоши Аими, а не меня. Возможно, мой единственный шанс все исправить. И я нашла в себе мужество ответить.

– Я не просто глубоко уважаю вашего сына, – сказала я, и голос мой предательски дрогнул. – Я уважаю и люблю его. – Кито явно было приятно услышать эти слова. Мой голос окреп. – Я бы последовала за ним куда угодно, родила бы ему много детей и сделала все возможное, чтобы укрепить его положение.

– Акико!.. – тихо сказала мама, одергивая меня.

– Я задал вопрос и получил ответ. Мне это по душе, – Кито сделал шаг назад. – Я потомок онна-бугэйся[18] и способен оценить женскую храбрость и преданность, нынешние мужчины на свой страх и риск выбирают кроткость. Моему сыну нужна жена с духом, как у Томоэ Годзэн[19].

– Если позволите, – неожиданно заговорила Аими, и Кито посмотрел на нее, – я считаю, что больше подхожу вашему сыну. Я старше, сильнее и лучше разбираюсь в общественной жизни нашей деревни, мои советы помогут Тоши достичь более высокого положения и добиться большего уважения односельчан.

– Это очень необычно, – озадаченно пробормотал мой отец. Никто из нас не ожидал ничего подобного. – Прежде мы не выслушивали мнение дочерей…

Кито повернулся к Аими.

– Ты хочешь сказать, что Тоши окажется недостоин такого уважения, если рядом с ним не будет тебя?

Аими, явно понимая, что сказала лишнего, поспешила взять свои слова обратно:

– Нет, конечно, нет. Я и в мыслях не имела ничего подобного, простите. Только то, что я готова предложить Тоши нечто большее.

Я не видела лицо сестры, а, как то и подобало хорошей дочери, рассматривала полы собственного кимоно, но мне не нужно было смотреть на нее, чтобы понять, в чем смысл ее речи. Для этого было достаточно слушать музыку ее голоса. Ведь Аими, кицунэ, могущественное существо, была способна даже изменить в лучшую сторону чью-то судьбу, если чувствовала к этому человеку расположение. Подобных ей люди, склонные к риску, пытались заманить в ловушку и привлечь на свою сторону. Но я тоже существо эфира, способное… на этом ручеек моих мыслей иссяк. Способное на что? В том-то и беда, что я пока не знаю. Я разозлилась – на себя, на сестру, на несуразность ситуации – и испугалась. Аими пыталась переубедить Кито словами. Но как далеко она зайдет? Использует ли она свою силу кицунэ, чтобы изменить результат в свою пользу? Я повернула голову, пытаясь хоть краем глаза увидеть лицо сестры и понять, что та задумала. Но Аими продолжала смотреть на Кито.

Отец Тоши выразительно хмыкнул.

– Но ты не любишь его. – Аими уже приоткрыла рот, намереваясь ответить, когда Кито поднял руку. – Более того, он не любит тебя. – Он повернулся к моему отцу. – Простите меня за такой неожиданный поворот событий, Ока-сан[20]. Я поговорил с сыном сегодня днем. – Кито опустил подбородок на грудь и задумчиво продолжил: – Я говорю о любви, но я не сентиментальный дурак. Когда-то я был в похожем положении. Я знаю цену истинной привязанности. Я хотел бы видеть рядом с моим сыном женщину, которая смотрит на него так, как моя жена на меня. Если вы не возражаете…

Мой отец был успокоен этим проявлением почтения. Он кивнул.

– Да, я готов заключить договор.

Мужчины подкрепили свои слова, соединив предплечья, и на этом все было закончено. Отец пригласил Кито за чаем и саке обсудить некоторые детали.