Рожденная эфиром полностью

Оябун, чрезвычайно довольный собой, встретив этот взгляд, рассмеялся ледяным и каким-то голодным смехом. Казалось, этот звук исходил из глубины той темной воды, в которой плавали кои на его татуированном торсе. Райден поднял свой длинный клинок на уровень плеча, словно собираясь обезглавить старика, а затем просто пнул его ногой в грудь. Фудзио рухнул на пол, проскользил с полметра и замер, лужа крови вокруг него медленно росла, но он все еще цеплялся за жизнь, судорожно хватая воздух помертвевшими губами.

– Я удовлетворен, – резко сказал Райден, повернувшись спиной к сломленному противнику, и направился к своему креслу. И эти слова будто расколдовали остолбеневших якудза. С полдюжины мужчин направились к Фудзио – кто-то замотал ему разрубленную руку полотенцем, кто-то принялся поднимать. В конце концов они вытащили спотыкающегося старика из додзё.

Взгляд оябуна упал на меня, и мрачное высокомерие в его глазах в который раз обратило мою кровь в лед. Мне потребовались все мои силы, чтобы просто скромно потупиться, мысленно рассыпаясь в благодарностях небу за проклятую белую пасту, которая превращала мое лицо в безмятежную маску.

– Все вон!.. – рявкнул Райден, мотнув головой, и горстка оставшихся якудза потянулась к выходу. Я качнулась вперед, собираясь подняться на ноги, но он ткнул в меня пальцем и добавил: – К вам это не относится.

Я опустилась на пол, тяжело сглотнув, и с тоской посмотрела на вакидзаси. От Райдена ничего хорошего ждать не приходилось. Нужно что-то предпринять, но что?

Последний якудза покинул додзё, задвинув за собой дверь. Воцарилась тишина. Слышно было только дыхание Райдена. Мое сердце застучало вдвое чаще, я закрыла глаза и сосредоточилась.

– Встаньте, – сказал он. Его голос был обманчиво мягким.

Я медленно поднялась на ноги, не поднимая глаз. Мои мысли понеслись вскачь, ладони мгновенно стали липкими.

Райден, красуясь, широко раскинул руки. На его лице и торсе подсыхали капли чужой крови, на груди они казались частью татуировки. Лица высунувшихся из воды демонов злобно мне ухмылялись. Из одного клыкастого рта высунулся длинный змеиный язык и слизнул брызги крови Фудзио. Уродливая пасть закрылась, улыбка стала еще шире и еще отвратительнее.

Я подавила судорожный всхлип, вспомнив историю Инабы. Я жаждал ощутить кровь на своей коже.

– Разве я не был великолепен? – спросил Райден, делая шаг ко мне. Его татуировки блестели от пота. – Разве я не был милосерден в конце концов?

Меня начало мутить. Я судорожно сглотнула, опуская глаза, чтобы он не мог видеть отвращение, гнев и страх, кипящие внутри.

– Вы были великолепны, – пробормотала я.

В несколько шагов он сократил расстояние между нами. Меня окутал запах пота, крови и соли. Райден положил горячие, влажные ладони мне на плечи.

– Вы напуганы, но вам совершенно не стоит меня бояться, – сказал он, приблизившись к моему уху. – Пока вы делаете все, что я говорю, вы будете в безопасности. Я буду вас лелеять…

Его голос звучал очень странно – в нем слышалось и какое-то шипение, и гул металла. Люди, мужчины в частности, так не разговаривают.

Райден возвышался надо мной, словно какое-то изваяние, его подбородок касался макушки моего парика гейши. Он придвинулся ближе, и перед моим носом оказалось лицо они, вытатуированное прямо под ключицей. Демон медленно закрыл и снова открыл сияющий неистовым светом глаз. Я вздрогнула и прикусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови. Моя обязанность – избавить этого ужасного человека от они. Но как? Я не имею представления, что и как делать. Я мала и слаба. Хуже того, я искренне сомневаюсь в своей способности хоть что-то предпринять. И совершенно не уверена, что выберусь отсюда целой и невредимой.

Руки Райдена скользнули по моей спине и потянулись к завязкам кимоно. Паника, охватившая меня, билась в груди где-то под ребрами, словно птица в клетке. Я сделала вдох, лихорадочно пытаясь придумать, как ускользнуть от оябуна. Мой взгляд метнулся к вакидзаси, видневшемуся над его плечом.

Я стояла, словно окаменевшее дерево, а Райден развязывал мой пояс – вот он упал на пол, и метры ткани перестали на меня давить. Затем оябун снял парик и шапочку с моей головы. Мои собственные черные волосы рассыпались по плечам. Райден удовлетворенно хмыкнул и выдохнул:

– Прекрасно. Я люблю красивые вещи. Я покажу вам, как я с ними обращаюсь. – Райден, снова опустив руки мне на плечи, сжал между кончиками указательных и больших пальцев воротник моего кимоно. Одно движение – и я предстану перед ним обнаженной. Он наклонился – кончик его носа коснулся моей скулы – и втянул трепещущими ноздрями мой запах. Замер на мгновение и резко отпрянул. Глаза Райдена полны были самого искреннего изумления, его пальцы впились мне в плечи.

– Кин?[44] – он выдохнул это слово под гул, который, вибрируя в его горле, длился и длился без конца. Потом еще раз потянул носом.