Впервые на лице Фудзио появилось хоть какое-то выражение – он явно не ожидал подобного поворота событий. Впрочем, маска вернулась на место в мгновение ока. Я осторожно взглянула на прочих якудза – большинство сохраняло спокойствие, в глазах более чувствительных металась тревога. Ситуация пошла вразнос. Райдена обуяла жажда крови, будто ее мало – Фудзио только что отрубил себе кусок пальца, и его кровь капала на пол с промокшей повязки. Этого, что ли, недостаточно? Требуется рубиться до смерти? До багровых озер на полу? Как, интересно, Фудзио будет управляться с мечом?
Все мое естество отказывалось принимать участие в грядущей расправе даже в качестве зрителя. Я заерзала на своем коврике, глядя на дверь и тщетно пытаясь сосредоточиться на своей миссии.
События меж тем шли своей чередой. Фудзио медленно шел вдоль стеллажей с клинками, и все смотрели только на него. Возможно, никто не заметит моего исчезновения. Я подалась вперед, перераспределив свой вес, и медленно села на корточки.
– Останьтесь, – сказал Райден.
Я подняла голову и поймала его взгляд. Он пригвоздил меня, словно копье, вошедшее вертикально в мой позвоночник. Голос Райдена был мягким, но в нем звучала не просьба, а приказ.
Я приняла прежнее положение и, потратив немало сил, чтобы обуздать свои чувства и мысли, убедила себя, что мне надлежит использовать сложившуюся ситуацию для поиска вакидзаси, изо всех сил стараясь сохранить нейтральное выражение лица. Я так или иначе окажусь свидетелем отвратительного действа, но, пока оно не началось, должна воспользовался шансом. На висках выступили бисеринки пота. Кожа головы зудела, макияж казался липким, но я, не осмеливаясь почесаться или потереть лицо, принялась шарить глазами по полкам с оружием.
Освещение никуда не годилось. Тусклые светильники, подвешенные между балок, порождали множество теней – по нескольку от каждого человека и предмета. На верхней полке одного из стеллажей я заметила короткий меч, хотя требовалось птичье зрение, чтобы рассмотреть его в деталях и определить цвет ножен с того расстояния, на котором я находилась. Но они были явно светлее, чем у соседних клинков, и на них вроде имелся какой-то рисунок. Я мысленно отметила этот вакидзаси и принялась изучать оружие дальше, краем глаза отметив, что несколько якудза помогают Фудзио подготовиться к бою.
Мне попались на глаза еще несколько коротких мечей, но либо ножны их казались мне почти черными, либо рисунки на них не походили на деревья. Я все время возвращалась к тому, что первым привлек мое внимание, все больше убеждаясь, что это тот самый вакидзаси, который я ищу. Я уставилась на него так пристально, что глаза начали слезиться и мне пришлось пару раз моргнуть.
Чтобы они немного отдохнули, я снова покосилась на якудза, и сердце мое подскочило к горлу – Райден снял рубашку, открыв замысловатые татуировки, которыми так славились бандиты. На передней части его торса красовались карпы кои. Они по спирали плыли по плечам и груди, стремясь к скоплению хризантем на животе. Но не из-за цветов или рыб в моих жилах заледенела кровь – между ними из искусно изображенной воды всплывали
Моя кожа покрылась мурашками, я с трудом подавила вопль ужаса – на спине оябуна вольготно расположился жуткий трехголовый демон: сияющие зеленые глаза, красная кожа, черные когти на руках и ногах и занесенная для смертельного удара шипастая дубина. Цветы вишни обвивали ноги
Райден жестом велел Фудзио первым взять оружие. Тот медленно двинулся вдоль стеллажей. Лицо его в желтом свете казалось восковым, как у мертвеца, оставшаяся часть мизинца была перебинтована, но повязку багрила кровь. Я готова была поклясться, что его рука, потянувшаяся к длинной катане на нижней полке ближнего стеллажа, дрожит. Клинок, заключенный в черные лакированные ножны, был изящно изогнут. Фудзио взял его за рукоятку, обтянутую кожей, обнажил блеснувшее серебром лезвие и поднял над головой, чтобы все увидели. Кончик лезвия предательски дернулся.
Райден бродил по додзё еще медленнее, чем Фудзио, внимательно рассматривая оружие, якудза провожали его почтительными взглядами. Вот он провел длинными сильными пальцами по ножнам одной катаны, потом другой, третьей… Мне казалось, что все, и здесь, и во всей крепости, затаили дыхание – я-то в какой-то момент вынуждена была напомнить себе, что необходимо вдыхать и выдыхать.
Мои глаза вернулись к вакидзаси. Я попыталась разработать план, как добыть его с этой верхотуры, но мне никак не удавалось сосредоточиться на коротком мече.
Напряжение в комнате возросло до невыносимого уровня. По моей спине струйкой тек пот, кончики пальцев заледенели до нечувствительности. Неужели я сейчас стану свидетельницей убийства? Я засунула ладони поглубже в рукава кимоно, пытаясь согреть их.
