Постепенно мое сердце стало биться ровнее. Я повернула голову и взглянула на тело Райдена, проверяя свои ощущения, – ничего особенного, полуголый труп с запекшейся на ранах кровью. Татуировки
На меня упала тень Аими. Она бросила мне на живот мою одежду, отступила на шаг и уперла руки в бока.
– Ты жива, сестренка?
– Более чем! – Я встала, стряхнула с себя пыль и камешки и начала одеваться.
– Это было ужасно, – сказала Аими совершенно серьезно. – Когда ты исчезла, я не знала, что и думать. У меня так никогда не получится. Я, конечно, не пробовала, но…
– Так я и не знала, что могу.
– И как же ты это сделала?
– А никак. Это все эфир. – Я натянула майку и посмотрела на Аими. – Помнишь, ты говорила, что для меня важно просто следовать своему предназначению и верить, и тогда в нужный момент эфир подарит мне новые неожиданные возможности? Ты была права. Будучи птицей из плоти и крови, я бы ничего не смогла сделать с этими
Она улыбнулась в ответ.
– Для тебя нет, ты –
Мы обе посмотрели на труп Райдена. Я нахмурилась.
– Если они впускают в свою жизнь демонов, даже неосознанно…
– Они беззащитны, – закончила мою мысль Аими. И с любопытством взглянула на меня. – А как ты поступила с
– Заточила их глубоко под землей.
Она просияла.
– Конечно! Ни кислорода, ни эфира! Бессмертные демоны-импотенты, ха! – Она осеклась: – Навсегда?
Я нахмурилась.
– Я так понимаю, восстановить силу без кислорода они не смогут.
– Тогда будем надеяться, что никто никогда не решит добывать здесь нефть.
– Почему-то мне кажется, даже это не приведет к фатальным последствиям, – улыбнулась я. Не знаю, на сколько десятков километров я уволокла их, но почему-то мне казалось, что человечество до этаких глубин точно не докопается. И я с легким сердцем продолжила одеваться.
– Да, пока не забыла… – Аими подошла к краю обрыва, туда, где лежали пояс и штаны Даичи, подняла камень рядом с ними и достала конверт. Вернулась ко мне и протянула его: – Это адресовано тебе.
Акико,
я родился в Нагасаки в 1862 году, получив гордое самурайское имя и наследство. Вскоре после Сацумского восстания[49] на меня напали два ронина[50]. Я убил одного, но второй сбежал. Много лет спустя в мой дом ворвались трое мужчин. Я думаю, один из них был тем трусливым ронином. Моя жена, беременная нашим первенцем, была убита, а я тяжело ранен. Мои катана и вакидзаси были украдены вместе с ритуальным оружием и со всем ценным в моем доме. У меня отняли все и лишили права достойно умереть. В ту ночь я поклялся, что не остановлюсь, пока не верну себе мечи и не пресеку жизни негодяев. Я был уверен, что встреча с тобой – знамение свыше, укрепляющее меня в моей решимости добиться справедливости для моих любимых мертвецов и для себя. Жажда мести достаточно сильна, чтобы заставить человека забыть, кто он и для чего живет.
Вернувшись домой, ты найдешь ключ под подоконником подвального окна. Тебе предстоит посетить адвоката и вступить в права владения моей собственностью. Все, что у нас там есть, – все, что у меня осталось, – принадлежит тебе. Я составил подробную опись.
Благословляю,
– Ты уверена, что не хочешь остаться здесь и пожить со мной? – спросила Аими, осторожно укладывая на тротуар мечи Даичи, завернутые в его одежду, и поворачиваясь ко мне лицом. Мы благополучно дошли до вокзала Фурано и остановились перед входом.
Я улыбнулась и покачала головой.
– Спасибо. Мне требуется вернуться в Канаду. – Я помедлила, обнаружив, что на самом деле ужасно хочу домой, к подругам, даже если вскоре придет пора расставания. – Там остались близкие мне люди, я по ним соскучилась. А ты уверена, что не хочешь поехать со мной?
Аими засмеялась.
– Мне нужно разобраться с делами, раз Тоши… больше нет. – Она сжала мои ладони своими. – Но у тебя есть номер его мобильника и даже адрес. Все это давным-давно завещано мне, так что звони, если что-нибудь понадобится. Или просто так. А я, когда пойму, чем собираюсь заняться, свяжусь с тобой.
– Давай больше не будем терять друг друга из виду, хорошо? – Я заключила сестру в объятия.
– Я хотела бы путешествовать по эфиру, как ты, – шепнула Аими мне в волосы. – Было бы намного проще видеться, и вообще…
– Да. Но это некритично – транспорт-то с тех пор, как мы были девочками, здорово изменился!
Аими засмеялась.
– Пока поверю тебе на слово. Как ты понимаешь, бегая на четырех лапах, не очень-то интересуешься тем, как меняется мир людей.
Мы попрощались, но без слез – впереди у нас вечность. Скоро мы снова будем вместе. Даже если это «скоро» – через десять лет.
Я села на поезд и вышла в Тоттори. Шагая по городским улицам с двумя самурайскими мечами, завернутыми в белое кимоно, я чувствовала себя не в своей тарелке – слишком много внимания, слишком много любопытных взглядов!
