Я смотрю на группу, несущую Элоса, которая начала поспешно отступать сквозь деревья, затем снова на Уэслина, который уже падает.
Это займет всего одно мгновение. Я бросаюсь к мужчине и с легкостью уворачиваюсь от его слабой работы мечом, быстро сбивая его с ног теперь, когда я знаю, как это делается. Уэслин снова пытается встать – и терпит неудачу. Я просто разворачиваюсь, готовая вернуться к своему брату и прикончить остальных мужчин, которые осмелились прикоснуться к нему.
Лес передо мной пуст, если не считать мертвых.
Элос исчез.
Они забрали моего брата.
Я понятия не имею, как они нас выследили и как далеко продвинулись. И даже не знаю, жив ли еще Элос.
Но они ушли и забрали его, и мне нужно приложить все усилия, чтобы не развалиться на месте.
Я поворачиваюсь к Уэслину, который лежит на земле со стрелой с черным оперением в руке, схватившись за колено, его лицо исказилось от боли. Я не могу сказать, насколько серьезны его травмы или сколько крови он потерял, однако принц на моей ответственности.
Его глаза встречаются с моими, и он шепчет одно единственное слово:
– Иди.
Командование может осудить его, но это не мой выбор, на самом деле.
Я бегу.
Лапы взлетают над лесной подстилкой так же легко, как мои крылья захватывают небо. Пепельный, землистый запах магии слабо витает в воздухе, все еще намного слабее, чем раньше в этих краях. Я цепляюсь за видимый и слышимый след потертой грязи и дрожащей растительности, трущиеся друг о друга штанины в униформе и глухие шаги ботинок на резиновой подошве. Каждый шаг пронзает мое сердце тысячью ножей. Пятна крови разбросаны по земле и на листьях – запах Элоса.
А затем, без всякого предупреждения, след резко обрывается.
Я резко останавливаюсь, прежде чем вернуться по своим следам. Невозможно. Еще несколько мгновений назад их было достаточно четко слышно. Мои уши напрягаются, чтобы услышать, где они, но единственное, что они улавливают – это звуки под землей. Это не имеет никакого смысла. Я тщательно обыскиваю местность, роюсь в лесной подстилке, даже делаю несколько шагов вперед в надежде снова напасть на след. Но мои глаза и уши не ошибаются.
Он просто исчез.
Тогда меня охватывает паника, такая сильная, что мой подстриженный хвост выскакивает наружу. Есть ли у них магия? Нет-нет, это невозможно; люди не могут владеть магией. Они просто исчезли. Моего брата больше нет. И я убивала людей.
Реальность этого начинает доходить до меня. Я не просто отбивалась от них, разорвала им глотки и до сих пор чувствую вкус крови на зубах. Даже не хочу знать, как выглядит моя шерсть.
И даже не жалею об этом.
Я думаю, что это должно быть невозможно, но это правда. Они охотились за моим братом и моим другом. Это были бы либо мы, либо они, и я выбрала нас и не жалею об этом.
Я не уверена, что это говорит обо мне.
Пытаюсь представить, что бы сделал Элос, если бы мы поменялись местами. На протяжении всего нашего детства нашей стратегией выживания всегда было убегать. Уклоняйся, перехитри, прячься. Ждать, пока опасность минует, или убегать так далеко, чтобы она нас потеряла.
Именно этот вопрос мучает меня, когда я провожу еще одно тщательное обследование местности. Но след действительно исчез, зрение, звук и запах, и я вынуждена признать свое поражение.
Охваченная отчаянием, я поднимаю голову к небу. Из моего горла вырывается скорбный пронзительный вой. Я посылаю звук в лес вокруг меня, надеясь, что каким-то образом, где бы он ни был, мой брат мог услышать его и знать, что я иду за ним. Надеюсь, что он еще жив, чтобы услышать меня.
Но сначала есть еще кое-кто, кого нужно спасти, и, по крайней мере, я знаю, где он.
Я возвращаюсь к Уэслину, хромая после того, как колючка впивается мне в лапу. К счастью, помимо этого, я, кажется, невредима.
Он там, где я его оставила: рухнул на лесную подстилку, белая рубашка в алых пятнах. Один, если не считать убитых людей вокруг него. Шерсть у меня на спине встает дыбом. Он тяжело дышит и опасно бледен, явно прилагая огромные усилия, чтобы молчать.
Даже для моего слабого носа гнилостный запах смерти тяжело висит в воздухе. Всего я насчитала девять тел: у того, чей живот Элос разрезал своими рогами, с тех пор истек срок годности. С опаской я смотрю вверх сквозь щели в кроне, где над головой уже начали кружить стервятники. Черт подери.
Когда Уэслин наконец замечает меня, его глаза значительно расширяются. Он выглядит испуганным, и я, честно говоря, не виню его.
Мне нужно вытащить стрелу и оценить серьезность его ран. Чтобы сделать это, мне нужно снова превратиться в человека. Обычно я бы сделала это без раздумий – это просто еще одна форма, но по какой-то причине быть обнаженной перед ним внезапно кажется другим, и я обнаруживаю, что не хочу этого.
