Он достает свой бурдюк с водой из рюкзака.
– Ты сказала, что потеряла след. Как?
Мои плечи опускаются.
– Я не знаю. Это было просто в одно мгновение: сначала звуки были там и в секунду исчезли. Как будто они растворились в воздухе, или земля поглотила их целиком.
– Могло ли это произойти?
Я представляю себе Элоса, заточенного под лесной подстилкой, погребенного под слоями отложений и камней, моя галлюцинация с луга оживает. Я беспомощно качаю головой.
– Это возможно. В таком случае, как я могла надеяться последовать за ним? – На мгновение я подумала, что след ведет под землю.
Он делает паузу.
– Мы должны пойти за ним.
– Я собираюсь.
И сделаю это. Даже если это означает оставить Уэслина на время одного. Я могу это сделать, если придется. Если это означает дать Элосу шанс выжить.
Разве я не могу?
– Мы собираемся, – поправляет он.
Я оглядываю его с ног до головы.
– Ты едва можешь ходить, Уэслин.
Через некоторое время он говорит:
– Уэс.
– Что?
Он слегка улыбается.
– Ты спасла мне жизнь. Поэтому можешь называть меня Уэс. В любом случае сейчас мне лучше.
И пытаясь доказать это, он начинает вставать.
– Остановись! – тут же восклицаю я, не имея ни малейшего желания смотреть, как он падает в обморок. – Тебе нужно отдохнуть.
– Я в порядке.
– Ты идиот. Садись.
Он повинуется с глупой ухмылкой на лице.
– Что, если я скажу, что могу обезглавить тебя за то, что ты назвала меня идиотом?
– Я бы назвала тебя лжецом, – отвечаю я. – И посмеялась, потому что тебе пришлось бы проделать весь путь до Тилиана, чтобы отдать этот приказ, а сейчас ты не в состоянии это сделать.
Он не отвечает, а мне становится невыносимо тяжело в наступившей тишине.
– Я убила тех людей, – тихо говорю я. Их лица преследовали меня наряду с образом Элоса, получающего удары в голову.
Выражение лица у Уэслина мрачное, но решительное.
– Ты сделала то, что должен был я сделать.
– Знаю. И раньше я думала, что этого было достаточно. Я не пожалела об этом, – наблюдаю за ним несколько мгновений, ожидая его реакции… – Но их смерть ничего не дала. Элоса все равно похитили. Я убила их зря. – Мой голос немного прерывается на словах.
– Это было не зря, – говорит он. – Ты спасла меня. И ты осталась на свободе. Если бы ты этого не сделала, то не смогла бы спасти своего брата.
Я невесело смеюсь.
– Я не знаю, как его спасти. Я даже не знаю, где он.
– Но ты собираешься попытаться.
Я киваю.
– Я должна.
– Мы отправимся с первыми лучами солнца, – говорит он. – Мы можем начать с того, что ты отведешь меня туда, где исчезла тропа. Может быть, мы найдем подсказку, которую ты раньше не замечала.
Я с сомнением смотрю на него, но не возражаю.
– Эти люди, – продолжает он, когда понимает, что я не собираюсь ему противоречить, – они были одеты в цвета Эрадайна.
Я дергаю себя за волосы.
– Знаю.
Пауза. А затем:
– Я тоже убил многих из них.
Если бы Брок был здесь, я думаю, он бы гордился. Меня только тошнит. Спокойная, смертоносная точность; я осмотрела тела раньше, пока Уэслин приходил в себя.
Уэс, поправляю я себя.
– Ты когда-нибудь делал это раньше?
Он выдерживает мой пристальный взгляд.
– Нет. И я ненавидел это.
Мое сердце сжимается.
– Несмотря на твою подготовку?
– Они обучают нас выполнять эту работу, когда нет другого выбора. Не для того, чтобы получать от этого удовольствие. – Он потирает забинтованную руку, слегка морщась. – Я не думаю, что кому-то нравится.
Снова появляется тишина. Вокруг нас в свете мерцающего пламени теснятся хвойные деревья. Я переключаю свое внимание на потрескивающий огонь и плач сверчков в воздухе, успокаивающий аромат горящего кедра. Все, что угодно, лишь бы отвлечь меня от переживаний за брата, угрожающии съесть меня живьем.
– Это моя вина, что его похитили, – говорю я, прижимая руки ко лбу. – Я та, кто настоял, чтобы мы остались. С таким же успехом я могла бы привести его прямо к ним.
– Я тоже был за, – напоминает мне Уэс. – Если кто-то и виноват, то я несу такую же ответственность, как и ты. Но Элос согласился. Он знал, что делает.
Меня это не убеждает, и я качаю головой.
– Все, что он хотел, это принести Финли звездную пыль. Он… они близки, ты знаешь, или… – я запинаюсь, сбитая с толку. – Они были.
Уэс откидывается на здоровую руку и кивает.
– Да, были.
То, что я слышу прошедшее время от кого-то другого, только усугубляет мою печаль. Знает ли он, или ему пришлось собирать все по кусочкам в одиночку, как и мне? И если Финли доверился ему, знает ли он, почему его брат держал моего подальше, когда страдание от этого решения так ясно написано на лице принца?
В этот момент я понимаю, что злюсь на Финли. Найти такую любовь и решить сдерживать ее одним словом, без всякой разумной причины, которую я вижу, – это расточительство. Оскорбительно даже для таких людей, как я, которым никогда не везло так, чтобы у них вообще был выбор.
Я пристально вглядываюсь в лицо Уэслина и понимаю, что это не имеет значения. Он, похоже, не готов раскрывать секреты своего брата, как и я не готова раскрывать свои.
