— Да поди ж там не запомни умалишенного старичка в халате в горох, — усмехнулся эльф. Я замолчала, предотвращая любые реплики эльфа вскинутой рукой.
История не казалась мне сильно знакомой, но вот халат в горох…
Где-то это уже было.
— Асинтез? — я выдохнула всплывшее в голове имя, не вязавшееся ни с чем другим.
— Точно, Астинезт! Откуда знаешь? — Фьеллис даже остановил Серого.
— Слышала в одной из историй от мясника в Пастушах. Он там к ним заходил как-то, а у них как раз куры дохли от незнамо чего… В общем я не очень хорошо помню, но он там точно фигурировал.
— Значит в Пастуши?
— Значит в Пастуши, — кивнула я, надеясь, что Ричард сейчас на очередной службе, а Марта провалилась в какой-нибудь глубокий и узкий колодец. Так приятно было снова остановиться в трактире, лежать на кровати и не думать какой из сотни копошащихся вокруг жуков решит заползти на тебя первым. Экономный обычно эльф предоставил выбирать на ужин все, что пожелает моя голодная душа. А желала она мяса. Комната снова была снята одна. Но споров на счет кровати не возникло, ведь на полу не хотел спать никто.
— Ты не боишься? — хищно улыбнулся эльф, потягиваясь всем телом.
День, проведенный в седле, давал о себе знать.
— Если начну к тебе приставать, просто попробуй отбиться подушкой, — широко зевнув, я отвернулась к стене и тут же уснула. Наутро, позавтракав пирогом с капустой и горячим травяным настоем, мы отправились дальше, а к вечеру местность стала мне чуть более знакомой. Из-за позднего времени народу на улицах почти не появлялось, поэтому я предложила остановиться прямо у дома Салода.
Семьи с рыдающими и рано засыпающими детьми у него еще не должно было появиться, так что маловероятно, что мы могли бы ему сильно помешать. Дверь оказалась заперта, в окнах темно. Постучав пару раз, и для верности добавив ногой, я расстроилась. Постоялого двора в деревне не было, а идти в ночь искать ночлег не хотелось. Оставался только один вариант. Попросив эльфа постоять на дороге пару минут, я подошла к небольшому дому, огибая его со стороны и заглядывая на задний двор.
К моему разочарованию, конь спал в своем небольшой загоне. Глубоко вздохнув, я дошла до двери и трижды скромно постучала.
Дверь открывать не спешили. Через несколько минут на пороге появился заспанный Ричард, чья рыжая шевелюра языками пламени стремилась к небу.
— Ты побрился? — Ричард усиленно всматривался вдаль над моей головой, так что пришлось привлечь его внимание, размахивая в воздухе руками. Наконец он опустил взгляд, отыскав причину столь неожиданного пробуждения. Избавившись от буйной растительности на лице, рыцарь выглядел много моложе. Раньше я бы дала ему лет тридцать пять — сорок, а сейчас и тридцать казалось довольно много.
— Да, чесалась больно. Чего тебе? — мужчина потер глаза, будто не до конца осознавая, кого перед собой видит.
— Переночевать у тебя можно? Я могу даже на печке!
— Этот, друг твой, с тобой? — зевнул Ричард, проводя рукой по волосам. Приглаженный на секунду ежик тут же взъерошился обратно. Я активно замотала головой. — Тогда заходи. Ричард вошел в дом первым. Я же вернулась к Фьеллису, проводив на задний двор и показав где можно оставить лошадей. Недовольный новым соседством, Зан всхрапнул и попытался цапнуть Чернавку за гриву, тут же получив хвостом по наглой морде. Смирившись с неизбежным, конь отвернулся и слегка потеснился, освобождая место у кормушки. Запас корма обнаружился под потолком на потайной полке. Не найдя ничего другого, эльф растормошил мешок, насыпав животным корма, и принес свежей воды. Оставив лошадей, я проводила Фьеллиса в дом, попросив стараться шуметь как можно меньше. Хотя эльф бы и пушинку не сдул при ходьбе, что нельзя было сказать обо мне, при входе тут же наступившей на скрипучую половицу. По какой-то непонятной причине Ричард перестелил половик, и теперь он не являлся тем самым не скрипучим мостом, по которому раньше можно было безопасно и беззвучно передвигаться по дому. Я указала на кровать, где уже вовсю храпел Ричард, призывая Фьеллиса очень тихо лечь рядом, тогда как я пойду на теплую печку.
Эльф округлил глаза, подтолкнув к кровати меня и на цыпочках пробираясь к заветной печи.
— Лис! — повиснув на длинном плаще, слегка придушив эльфа воротом, зашептала я. — Я с ним не лягу, он бабник хуже некуда.
Через год рыженьких Элейчиков нянчить придется, а я даже не замечу когда все произошло.
— И после этого ты хочешь, чтобы
— Тогда имей совесть и занимай меньшую часть печи! — буркнула я, стягивая сапоги и куртку и подставляя стул, чтобы залезть на печку.
