Эльф уже был там, укладывая взятые откуда-то две подушки и тонкое одеяло. Не удивлюсь, если Ричард завтра проснется без всего этого и даже не поймет, куда все подевалось. Свернувшись калачиком, позволив Фьеллису обнять меня за талию, но лишь для того, чтобы не проснуться утром лицом на скамье или полу, слушая мерное дыхание эльфа, я уснула. Утро началось с урагана. И имя ему — Ричард. Мужчина рвал и метал, считая, что я обязана была сказать, что ночевать собираюсь не одна. Хоть я и пыталась оправдаться, что спрашивал он только про моего друга Вовку, а этого человека (нельзя было произносить слово «эльф», не зная его отношения к ним) он видеть никогда не видывал. Пока мы с рыжим рыцарем выясняли отношения, Фьеллис успел достать где-то продукты и сготовить завтрак, на который Ричард потянулся как кот на сало. Может потому что на сковороде лежала яичница с тем самым салом. Пока рот его был забит, он все же выслушал причину нашего появления.
— Помню такого. Ненормальный такой старик. Кур у нас волки таскали, а он их отвадить обещался, — вытирая хлебным мякишем сковороду и отправляя его в рот, произнес Ричард. — А вам зачем?
— Тебе скажи все, да ты тоже захочешь, — не до конца простив все услышанное обо мне с утра, что не подобало рыцарю говорить даме, отвернулась я. — Нужен и все тут. Когда он у вас был?
— Да уж месяца два прошло, наверное. Говорили, у Посса видели его после, да Королева ж таких блаженных и на версту не подпустит к своему дворцу, так что не задержался он там видать.
— А Салод где? Может от него толку побольше твоего будет?
— Дома должен быть. Кто ж я тебе чтоб все знать?
— Толку от тебя, Ричард, только зря заходили. Пойдем, Лис, найдем Салода. Я поднялась из-за стола, беря эльфа за рукав. Фьеллис слегка поклонился и вышел вслед за мной на улицу. Утро было пасмурным, но белесое небо только грозилось дождем, не проливая ни капли.
Отдохнувшие и прилично подъевшие припрятанные запасы лошади ожидали на заднем дворе. Как ни старалась, искусство седлания не укладывалось у меня в голове, поэтому этим нехитрым делом занимался эльф, каждый раз повторяя, что в следующий раз это ляжет на мои плечи.
— Ума не приложу, как я мог не слышать! — в который раз сокрушался Салод, не отрывая восхищенного взгляда от Серого, и подозрительно косясь на Фьеллиса. Новые лица в деревне явно не приветствовались, а тут еще порывы ветра то и дело треплют волосы, приоткрывая заостренные уши.
— Как идут дела? Чувствую, пахнет свежим хлебушком, — улыбнулась я, стараясь заслонить собой эльфа. Салод гордо выпятил грудь и скрылся в доме, возвращаясь с завернутыми в тряпицу ватрушками и парой буханок хлеба. Я слышала, как за спиной сглотнул слюну Фьеллис, но подарок вручили лично мне в руки.
— И помни, мое предложение еще в силе, — подмигнул мужчина, широко улыбаясь и кивая в сторону Фьеллиса, чей взгляд был прикован к свежей выпечке. — Этот-то, небось, ближе в очереди?
— Знаешь Салод, он вне конкуренции, ведь даже не собирается ее возглавлять. Ты лучше расскажи, не слышал ли чего о маге, этом, как его…
— Астинезте, — подсказал Фьеллис, тянясь к ватрушке, но тут же получая по рукам.
— Точно, о нем.
— О нем-то? Слыхал, да, было дело. У нас ж в деревне волшебство всякое творил, я его тогда еще хлебом угощал да с жильем помог.
Хороший человек, только дюже странный. А потом пропал что-то совсем, говорят, недавно вроде как в Гришках видал кто, но не поручусь. Еще раз поблагодарив мужчину за подарок и информацию, мы покинули деревню, останавливаясь у реки, где требовательный эльф все же выбил себе порцию ватрушек со свежим творогом. Село Гришки располагалось недалеко от Артемяга, являясь маленьким поселением на отшибе, всего домов в десять. То, что нужно магу-отшельнику.
— Фьеллис, а разве магов в этом мире не много? Почему мы ищем какого-то определенного? — поглядывая на черную тучу, будто преследующую нас от самых Пастушей, я отвлекла эльфа от молчаливого раздумья.
— На удивление не много, да и тех днем с огнем не сыщешь.
Магический дар не является чем-то приобретенным, а дается при рождении, так что или есть, или нет. Тех немногих магичек, что осмеливались себя показать, клеймили ведьмами и сжигали на кострах, маги тоже недалеко ушли, в конечном счете, предпочтя хлебные должности в королевских замках. Но и тут, как видишь, не получилось, как хотелось бы. Поэтому те, кто еще не сбежал в другое — менее радикально настроенное — государство, в основном скрываются или занимаются тайными практиками за деньги. Знаешь, вроде как через десятые руки о них узнают и идут по надобности. Этот просто засветился, так что его искать легче.
— А как же они развивают свой дар?
— Вроде как есть какая-то школа, или академия, но опять же, не будь ты магом, туда тебе путь заказан. Даже не узнаешь, где она есть.
— Ладно, а как же эльфы? У тебя же тоже в доме какая-то ловушка магическая? — я изо всех сил пыталась понять все сразу.
