– Тогда ты, вероятно, догадываешься, что он говорил и об обратном процессе – поглощении. Это значит, что огонь не видно снаружи. Он говорил, что жизненно важно для мага постичь этот навык для его собственной безопасности. Миру не известно о существовании магов огня, знают об этом только несколько избранных лиц. И за исключением тех, кому ты доверишь собственную жизнь, для остальных твои способности должны оставаться секретом.
– Это вполне очевидно. Спасибо, Ник, – съязвила я. – Продолжайте.
– Поглощение означает умение контролировать огонь так, чтобы использовать его внутри тела, придавая себе силы и скорости, когда необходимо. Это что-то вроде… – она задумалась. – Я пытаюсь подобрать правильное слово…
– Воспламенения?
– Да, перфетто, воспламенение. – Она поставила кастрюлю на плиту и зажгла горелку. Бросила на дно кусочек масла, чтобы растопить. – Он говорил, что самый простой способ научиться поглощению – сначала воспламенять только одну вспышку за раз и только в одной части тела. В конце концов, как он объяснял, ты сможешь воспламенять огонь в разных местах одновременно и с большой скоростью. Он советовал начать тренировать воспламенение с бедер, перемещая его быстро туда-сюда во время быстрого бега, добавляя себе стремительности. – Что ж, эта информация оказалась новой и действительно полезной. Эльда продолжила: – Он говорил также, что лучше всего научиться контролировать огонь с помощью занятий восточными единоборствами. Он сам начал с изучения движений, а потом добавил к ним воспламенение в суставах и вскоре научился взрывать огонь с каждым ударом. Только представь, какой могущественной ты станешь, овладев этим навыком.
– Представляю, но надеюсь, мне не придется использовать его таким способом. Ведь если придется, значит, у меня будут враги, – заметила я.
Мне хватило с лихвой нашей стычки с Данте. Не хочу, чтобы подобное вошло в привычку.
– У всех есть враги, Сэксони, – отозвалась Эльда, помешивая в кастрюле нарезанный лук и травы, кипящие в масле. – Ты молода, но это дело наживное.
– Как цинично. Вы продаете косметику, каких врагов, бога ради, вы успели нажить?
– Не таких, с кем приходиться драться, слава небесам. Но розничная торговля – это кровавый бизнес, фигурально выражаясь, разумеется. – Она налила в кастрюлю воды и белого вина, потом положила сверху корзину для приготовления на пару.
Я рассмеялась.
– Звучит нелепо, но допустим.
Она улыбнулась и продолжила:
– Это все, что он рассказывал о самом огне. – Не слишком много, но теперь я чувствовала себя менее растерянной. – Он говорил также, что ему мало известно об истории магов огня, о том, откуда они родом и сколько их на свете. По слухам, рукописи о магах огня хранились в библиотеке Александрии, но, вероятнее всего, они были уничтожены. Сам Никодемо вырос в сиротском приюте, бедняжка. И ему не объясняли, кто он такой. Воспитавшие Ника монахини рассказали, что его отец, оставивший мальчика в приюте, имел необычное родимое пятно на щеке, похожее на языки пламени.
– Отец оставил его в приюте, зная, что тот, вероятно, маг огня? Как жестоко.
– Его отец сказал монахиням, что Ник недолго проживет, и исчез. Полагаю, он считал, что мальчик обречен, – пояснила Эльда, насыпая мидии в корзинку.
– Готова поспорить, воспитательницы были потрясены, когда его глаза стали светиться красным, а из кончиков пальцев начали вырываться искры.
Эльда усмехнулась.
– Да уж, жаль, что я не расспросила его подробнее о детских годах в приюте под началом монахинь и о том, как он сумел там выжить.
– Между прочим, знак появился, – сообщила я, вынимая тарелки, чтобы накрыть на стол.
– Давверо? – глаза ее изучили все открытые участки моего тела. – Дове?[33]
– Вот тут, – я приподняла голую левую ступню и показала крошечную родинку в форме пламени на третьем пальце. Она наклонилась взглянуть.
– Белла, – заметила она с восхищением. – Интересно, исчезнет ли знак Исайи теперь, когда в нем не осталось огня.
– Понятия не имею, поживем – увидим. – Я поставила тарелки на стол. Вечером вернется Пьетро, и мы впервые за долгое время будем ужинать все вместе. У меня слюнки текли от ароматов, наполнявших кухню.
Кристиано и Исайя пробежали через коридор, хихикая над какой-то мальчишеской забавой. Исайя врезался в меня и обхватил за ногу. Поднял на меня свои черные глаза – они сияли. Я улыбнулась и положила ладонь ему на голову. Потом он побежал назад по коридору вслед за братом, оба топали как слоны. Эльда крикнула им, чтобы умылись перед ужином.
Я достала чашку из шкафчика и налила немного воды из стоявшей в холодильнике бутылки. Отпила глоток, поставила чашку и заглянула в духовку через стеклянную дверцу. Ньокки весело пузырились, и от их вида я чуть не захлебнулась слюной. Я чувствовала жар духовки и, не задумываясь о том, что делаю, открыла дверцу и сунула руки внутрь. Достала блюдо для запекания. Сто шестьдесят три градуса. Огонь подарил мне способность определять температуру. Губы мои изумленно дрогнули, но сама я удивления не испытывала.
– Сэксони!
