Я повернулась с булькающим рагу в руках. Эльда стояла, округлив глаза, с бутылкой вина в одной руке и стаканом в другой. Она нервно заморгала, но вскоре лицо ее расслабилось.
– Теперь ты не боишься обжечься, верно?
Я кивнула.
– Я чувствую температуру, каждый градус, но… – Поставив блюдо на мраморную столешницу, я показала ей ладони. Кожа осталась розовой, здоровой, без единого следа.
Рафа я заметила раньше, чем он меня. Он стоял возле киоска с мороженым, где мы договорились встретиться, в очереди за женщиной с тремя детьми, толкавшимися рядом с ней. Один ревел, двое других издавали вопли, как часто делают дети, проверяя силу своего голоса. Я поморщилась от писклявого звука, который умудрилась выдать девочка. Женщина жонглировала сумочкой, кошельком и рожком с мороженым.
Раф подошел и взял другой рожок из рук парня за прилавком. Протянул его вопящей девочке, и она тут же замолкла. Потом взял у продавца еще один рожок, пока женщина расплачивалась. Раф сунул его в руку мальчишке, который явно готов был забиться в истерике. Тот цапнул рожок и ткнул им себе в лицо с довольным видом. Я улыбнулась, увидев благодарное лицо их матери. Она швырнула кошелек в сумочку, подхватила младшего ребенка, и семейство отправилось искать столик.
– Вот это джентльмен, – заметила я.
Раф обернулся и сверкнул улыбкой.
– Чао, Сэксони. Коме стай?[34] – Он поцеловал меня в обе щеки, положив руку мне на талию.
В ответ я тоже поцеловала его в щеки.
– Сто бене, анке?[35] – сказала я.
– Бене, бене. Рад видеть тебя живой и здоровой. Какой вкус предпочитаешь? – Он указал на прилавок с джелато ярких оттенков. Я выбрала страчателла и бачио, вкус шоколада с фундуком, напоминавший мне шоколадных ежиков, продававшихся у меня дома. Взяла влажную салфетку из мисочки на прилавке на случай, если запачкаюсь. Раф заказал себе мятное в стаканчике и расплатился. Мы медленно направились с нашим мороженым к пустой скамейке в парке.
– Рад видеть живой и здоровой? – переспросила я, лизнув ореховый шарик – на языке стало сладко. Джелато оказалось превосходной идеей. Прохладное мороженое падало в желудок, охлаждая жар.
– Рискую показаться ревнивцем, но Данте не самая лучшая компания. Не могу поверить, что во всей огромной Венеции ты познакомилась именно с ним.
– А ты не ревнуешь? – поддразнила я. – Ни капельки?
На его щеке выглянула ямочка.
– Однажды я пробовал ревновать, и это не сработало. Я просто беспокоюсь. Позволь спросить, что ему нужно от тебя? Не хочу показаться излишне любопытным, но мне тревожно, ведь ты не понимаешь, во что ввязываешься, общаясь с ним.
Говорил он очень серьезно. Я вздохнула. Раз приходится вспоминать про Данте, лучше сразу все прояснить.
– Что ты о нем знаешь? – Я поймала капельку страчателлы до того, как она утекла с моих пальцев.
– Вообще-то, немало. Мы ходили в одну школу. Мы с ним ровесники. И одно время были дружны. Почти как братья. – Раф подцепил мороженое крошечной ложечкой, а я пожалела, что не выбрала стаканчик. Было слишком жарко, и джелато таяло так быстро, что я за ним не поспевала.
– Что же случилось? – я покрутила мороженое, слизывая капли.
– Долгая история. Но я изложу ее краткую версию. Мы с Данте сдружились с первой встречи, в первый день учебы в первом классе. У нас было много общего. Мы вместе играли в футбол, ходили на те же занятия, любили одни и те же видеоигры. Зимой мы часами играли в подвале его дома. Я даже привязался к его отцу, Энцо.
– Ты знаком с Энцо? – я напряглась, услышав имя человека, перед которым Эльда оставалась в долгу.
– Был. Он меня очень привечал, но я не знал почему, пока не стал старше.
– И почему?
– Он видел во мне сына, которым не мог стать Данте. У Данте всегда были дурные задатки.
– И Энцо это не нравилось? – Я считала, что дурные наклонности – необходимая составляющая для сына криминального авторитета.
Раф покачал головой.
– Знаю, звучит нелогично, но это так. С годами Данте стал ревновать из-за того, что его отец так сильно меня любил. Энцо относился ко мне как к родному. Ты должна понять одну вещь: Данте готов умереть ради одобрения отца. В глазах Энцо он никогда не был достаточно хорош. Отчуждение между ними только росло по мере взросления Данте. Энцо могущественный человек в Венеции, и я уверен, что сейчас его власть распространяется далеко за пределы региона Венето.
– Складывается впечатление, что эту власть он получил, не всегда придерживаясь закона, – я хрустнула рожком.
