– Я тебя околдовала, – повторила я, как в тумане, не открывая глаз. В моем бедном мозге вдруг что-то вспыхнуло. Мои глаза распахнулись. – Околдовала, – стиснув зубы, я оттолкнула его. Запертые в клетке, сирена и человек затеяли во мне нешуточный бой. Я заерзала спиной по стене. Антони отпустил меня. Я выскользнула из его объятий и отшатнулась, спасаясь от его запаха.
– Да, я околдовала тебя, Антони, – я вновь услышала скрипку и тяжело сглотнула, пытаясь запихнуть ее обратно в горло.
– Что? – развернувшись, поляк протянул ко мне руки. Светло-карий оттенок его глаз стал более темным и глубоким, зрачки расширились, полностью закрыв радужную оболочку, несмотря на то что сквозь окна струились лучи утреннего солнца. Он выглядел так, будто был накачан наркотиками.
– Все это не по-настоящему, – сказала я резко, мысленно обрадовавшись, что музыка наконец стихла.
– О чем ты говоришь? – казалось, он совсем растерялся.
Этот парень вообще никогда не сердится, что ли? Я-то рассчитывала, что мой тон его разозлит.
– Я тебя обманула, – продолжала я, ненавидя себя за эти слова. – Я соблазняла тебя. Я лишь… – я запнулась, пытаясь придумать подходящее оправдание. – Я лишь хотела проверить, способен ли ты хоть раз в жизни снять с себя маску профессионала, за которой все время прячешься, – я попятилась, когда он снова двинулся на меня. – Я… да я просто поспорила с подружками! А теперь могу смело сказать им, что победила.
– Ты лжешь. Ты лжешь, чтобы меня защитить, – он снова качнулся вперед. – Не стоит. То, что я тогда говорил о работе… Я что-нибудь придумаю. Мы будем осторожны.
А вот это было совсем непохоже на настоящего Антони. Он торговался и продолжал настаивать на своем даже после того, как я ясно велела ему отступить.
– Я не лгу, – я скользнула в сторону, но мой голос не дрогнул.
– Мои чувства к тебе… Я знаю, они взаимны. Это правда. Мы волшебники, Тарга. – Он продолжал говорить, но стоял неподвижно.
Сейчас или никогда. Иначе я точно потеряю решимость. Я хотела Антони, но не так. Не используя чары.
– Нет. Никакие мы не волшебники, Антони. Прости. Я к тебе равнодушна. Я соблазнила тебя на спор, потому что я глупый подросток, и мне очень жаль… жаль, что я так поступила. Теперь извиняться перед тобой должна я. Я вела себя очень глупо.
Темное желание покинуло его взгляд. Поляк посмотрел на меня умоляющими глазами. Он не злился. Просто грустил. Но я по-прежнему не понимала, верит он мне или нет.
– Будь по-твоему, Тарга, – мягко сказал он, развернулся и вышел из офиса через вращающуюся дверь в другом его конце, оставив меня одну.
Я застонала от злости и разочарования и пнула офисный стул. Он покатился по ковру на скрипучих колесиках и перевернулся. Полный отстой. Я могу завлечь любого парня, какого только захочу! Но откуда мне знать, что он тоже искренне меня хочет?
После нашей разборки в офисе я стала всячески избегать Антони и постепенно наладила свою жизнь по своему вкусу. Всю первую половину дня, пока мама и ее коллеги усердно трудились, я проводила в море: рано вставала, завтракала и уходила на пляж. Спрятав одежду под камнем, заходила в воду, сбрасывала человеческий облик, меняла ноги на плавники и отправлялась изучать Балтийское море. Помня мамины предостережения, я никогда не приближалась к «Сибеллен», чтобы ненароком не попасться на глаза «Синим жилетам». Первое время мы с мамой часто обсуждали носовую фигуру, размышляя, жива ли еще русалка, по образу которой она была создана, и пытаясь понять, куда же она могла отправиться после своего загадочного исчезновения. Поначалу я думала о скульптуре постоянно, но теперь, увлеченная распахнувшимся передо мной новым миром, стала постепенно о ней забывать.
Там, внизу, меня ждали чудеса ежедневных открытий. Ничто не ускользало от моего взгляда, ведь теперь я плавала на огромной скорости, погружалась очень глубоко и к тому же обладала прекрасным зрением. Я старалась держаться подальше от морских путей, которые легко могла распознать по запаху топлива, и никогда не совалась туда, где на горизонте маячило судно. Как же весело играть с дельфинами и косатками![24] И еще я подружилась с самкой горбатого кита и ее детенышем, которые резвились со мной, точно щенки-переростки. А однажды, затесавшись в стаю летучих рыб, все утро выпрыгивала вместе с ними из воды, пытаясь определить, насколько высоко могу взмыть над волнами. Всякий раз, когда я видела, что какое-нибудь морское существо попало в беду, я всеми силами старалась ему помочь. Порой я была просто в шоке от того, сколько мусора человек бросает в море, без зазрения совести превращая его дно в самую настоящую помойку. Позаимствовав рыболовную сеть на лодочной станции Новака, я иногда часами занималась уборкой всяческой дряни, которую потом вытаскивала на берег.
