Благодаря русалочьим векам мои глаза видели под водой лучше, чем на поверхности. Муть или водоросли не мешали мне ориентироваться, хотя, сказать по правде, плавать в потемках было не слишком приятно. Настоящее удовольствие я испытывала, лишь когда рассекала бескрайние просторы чистой, прозрачной, наполненной жизнью воды. В такие минуты мое тело становилось невероятно сильным, и я чувствовала себя несокрушимой.
Так я провела несколько недель, успешно избегая общения с Антони. Каждый день мамины коллеги поднимали со дна моря все больше и больше артефактов, последовательно вычеркивая их из списка. По словам мамы, в свободное время «Новаки» тоже приходили на пляж, чтобы посмотреть, как работают знаменитые «Синие жилеты», и были просто в восторге от увиденного.
Однажды я осмелилась спуститься в обеденный зал в то время, когда Саймон, Мартиниуш, моя мама и несколько других дайверов ужинали вместе. Мама, как обычно, устроилась в уголке. Заметив меня, она подтащила к столу стоящий рядом свободный стул и похлопала по нему, приглашая присоединиться. Я наполнила тарелку едой и села за стол. Мужчины, довольные и расслабленные, весело болтали.
Саймон поднял пивную кружку, и остальные последовали его примеру. Я тоже подняла стакан воды. Саймон произнес тост:
– За то, чтобы «Синим жилетам» всегда сопутствовала удача.
– Удача? – лицо Эрика покраснело сильнее обычного. – Правильнее прославлять наше мастерство. Дайверам удача не нужна. За нас, лучших на свете, и за наши премии!
Я бросила взгляд на маминого шефа, но тот пребывал в прекрасном расположении духа и, казалось, ничуть не рассердился на коллегу за то, что тот слегка подправил его тост. А вот Мартиниуш вскинул бровь: старик явно был недоволен тем, что Эрик упомянул гонорар в присутствии заказчика, и счел его выходку бестактной. Однако он промолчал и тоже отпил из своего бокала.
– Команда у вас и впрямь замечательная, – Мартиниуш повернулся к Саймону. – Чему вы обязаны своим успехом?
Мартиниуш был прирожденным актером: в его голосе не прозвучало ни намека на сарказм. Забросив в рот пюре, я украдкой взглянула на маму. Лицо ее напоминало чистый холст.
– Мы нанимаем только профессионалов, – заявил Саймон с самодовольным видом. – У наших сотрудников за плечами тысячи погружений. Наверно, даже десятки тысяч, – он придвинулся ближе к Мартиниушу. – Сказать по правде, Майре не нравится, когда я ее выделяю, но она действительно самый талантливый дайвер из всех, кого я когда-либо встречал. Знаю, что вы читали о ней в газетах, но, на мой взгляд, эти статьи не воздают ей должное. Сама она говорит, что терпеть не может подводные погружения, а я убежден, что это притворство. Судите сами: разве способен специалист такого уровня ненавидеть свое призвание? Увидеть ее в деле – это что-то с чем-то.
– Неужели? – поинтересовался Мартиниуш таким тоном, будто рассказ Саймона о заслугах моей мамы стал для него настоящим открытием, а затем хитро стрельнул глазами в нашу сторону. Мама прикрыла рот салфеткой, пряча полуулыбку. Я едва удержалась, чтобы не расхохотаться от разыгравшегося на моих глазах спектакля, и с наслаждением принялась за ростбиф с подливкой.
На пристани я не раз встречала маминых коллег, возвращавшихся с добытыми за день трофеями. Волосы у меня всегда были мокрыми. Чтобы ребята ничего не заподозрили, я говорила им, что ходила купаться. «Синие жилеты» качали головами и сравнивали меня с мамой, а я отвечала, что вовсе не собираюсь становиться дайвером.
Майка научил меня правильно сортировать артефакты и клеить на них ярлычки, чтобы я могла принести пользу команде. Многое из того, что «Синие жилеты» поднимали со дна моря, требовало консервации, а до нее должно было какое-то время оставаться в соленой воде. Такие предметы они относили в специальную лабораторию, где их очищали и вносили в каталог.
Я не раз поздравляла себя с тем, что вполне успешно избегаю мучительных, совершенно сбивающих меня с толку разговоров с Антони, как вдруг, спустя три недели после нашей последней встречи, ему наконец удалось меня подкараулить.
Я знала, что рано или поздно он застанет меня врасплох, но, ей-богу, лучше бы это произошло в какой-нибудь другой день. Антони подловил меня в тот самый момент, когда я закончила уборку в море и тащила рыболовную сеть, набитую мусором, к старенькому, прямиком из шестидесятых, самосвалу, который я взяла в гараже «Судоходной компании Новака». Мне всегда удавалось обернуться примерно за час, прежде чем кто-либо успевал хватиться машины. Впрочем, бояться было нечего, мне ведь никто не запрещал пользоваться транспортом. Я лишь старалась привлекать к себе как можно меньше внимания, практически вжилась в роль призрака.
