Впиваясь пальцами в почву и хватая комья земли ладонями, я вздрогнула, заметив краем глаза какое-то движение вдали. Не услышав никакого предупреждающего звука, я подняла глаза. Можете себе представить, как сжалось мое сердце, когда я увидела в конце дорожки, ведущей к Сараборну, два призрачных силуэта. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы узнать Майлис – я привыкла видеть ее в платье с шевронным узором, но в тот раз она надела однотонное. Может, оно было темно-синим или коричневым, но мне показалось черным, так как оттиски прошлого всегда являются черно-белыми. Ее наряд украшал высокий кружевной воротник и оборки на груди в форме буквы V. Возникшее видение поразило меня до такой степени, что я не сразу разобралась, что там происходит. Похоже, Майлис и Кормак весьма эмоционально о чем-то спорили или ссорились. Сцена была словно из немого кино – полная драматизма и накала страстей, только в ней было гораздо больше достоверности, чем в любом фильме, что мне доводилось смотреть.
Наблюдая за разыгрывающейся пантомимой, я застыла на краю канавы, обратившись в статую «Девчонка, копошащаяся в грязи». Внезапно из-за моей спины вылетел призрачный всадник. Я вздрогнула и уставилась на него. Мужчина в темном пиджаке и черной шляпе, тень от полей которой скрывала лицо, ехал без седла и с уздечкой из обычной веревки. Похоже, он очень спешил – не сбавляя скорости, подскакал к Майлис и Кормаку и только тогда осадил лошадь. Животное вскинуло голову и встало на дыбы. Наездник – по тому, как он горбился, я поняла, что в тот день шел дождь, – не упал. Я присмотрелась к Майлис и Кормаку – их волосы чуть вились от влаги, а кожа блестела от капель дождя.
Всадник заговорил с Кормаком, а тот слушал, протянув руку Майлис. Она стояла рядом, обхватив его за локоть, с широко раскрытыми глазами, в которых читался испуг. Лицо Кормака, по мере того, как он слушал мужчину, ожесточалось, а Майлис в какой-то момент начала плакать. Ее сотрясали рыдания, когда Кормак, опершись на руку незнакомца, заскочил на лошадь. Та развернулась, раскидывая копытами комья грязи, и галопом понеслись в том направлении, откуда прибыл всадник. Майлис рухнула на колени. Ни один из мужчин не оглянулся. Вскоре они исчезли из виду.
Майлис закрыла лицо ладонями и прижалась лбом к земле. А потом раскинула перед собой руки и впилась пальцами в землю – не женщина, а олицетворение страдания. Даже искаженное от горя лицо не могло соперничать по выразительности с этим отчаянным жестом. Затем образ Майлис замерцал, и снова появились их с Кормаком силуэты – сцена пошла заново, и я смогла увидеть самое начало, которое пропустила.
Лица Кормака я не видела, но было понятно, что они разговаривают. Чем дольше они говорили, тем более расстроенной становилась Майлис – она то и дело мотала головой, уголки ее губ опустились. К моменту, когда показался всадник, она выглядела совершенно несчастной. Я пересмотрела всю сцену несколько раз; слезы текли у меня по щекам, пальцы все еще сжимали комья грязи, и я чувствовала себя полностью разбитой. Понять смысл увиденного было несложно. Кормак разбил сердце Майлис, как я и предполагала. Он буквально оставил ее в грязи – плачущую, сломленную, одинокую. Что они наговорили друг другу и какие новости привез всадник, я не знаю, но одно было ясно, как безоблачная ночь в полнолуние, – Майлис ужасно страдала. Неизвестно, сколько времени она пролежала на земле после того, как Кормак ее оставил, потому что сцена начинала воспроизводится до того, как это произошло. И все же до меня дошла очень важная часть всей этой загадочной истории.
Почему Кормак разбил сердце Майлис? Ведь его лицо светилось такой любовью в тот день, когда они поцеловались на мосту. В голову мне приходила лишь одна зацепка – имя девушки в дневнике Майлис. Кокетка Эйлин…
Когда я наконец поднялась на ноги и отряхнула руки и колени, решение было принято: вернусь в город. Надо задать еще один вопрос любезной даме из библиотеки. Видение прошлого исчезло, едва земля слетела с моих ладоней. Я вытащила на дорогу велосипед, к счастью, не сломавшийся, села на него и покатила в том же направлении, куда призрачная лошадь унесла Кормака и его спутника – обратно в Анакаллоу.
Если библиотекарь и удивилась моему скорому возвращению, то не показала этого. Вот это профессионал! Я подошла к ее столу – волосы растрепанные, руки все еще грязные от копания в земле, под ногтями чернота.
– Да, милочка? – Она окинула меня беглым взглядом. На ее лице не было ни тени осуждения, равно как и тревоги. Должно быть, когда тебе столько лет, грязных рук для беспокойства маловато.
– Я кое-что забыла уточнить, – ответила я. – Но на этот раз мне нужна картотека по свадьбам.
Хотя я была измотана физически и эмоционально, любопытство крепко держало меня на крючке. Да я и не собиралась останавливаться, когда от этого могла зависеть моя судьба.
– Понятно, – сняв свои бифокальные очки, миссис Мак-Мертри водрузила их на голову и встала из-за стола. Я последовала за ней на лестницу. – Чья свадьба вас интересует?
