Засмеявшись, Джашер приподнял голову.
– В дерево? – переспросил он, убирая волосы с моей шеи. – Нет. А что, именно такие были ощущения?
Я кивнула.
– У меня возникло чувство, будто я возвышаюсь над домом, выпасом и лесом, руки большие, тяжелые и двигаются очень медленно, как ветви дерева. И еще были корни – они на километр уходили в землю.
– Ты ни разу не выглядела как дерево и двигалась довольно проворно. Но легко верю, что у тебя есть корни, – заметил Джашер и снова прижался губами к моему плечу.
– А какой у меня был голос? Я вообще говорила или все это было только в моей голове?
– Ты говорила. Ты звучала как гром. Это было прекрасно, – он произнес фрикативное «г» в слове «гром», и я улыбнулась.
Выключив телефон, положила его обратно на столик. Затем укуталась в одеяло, а Джашер лег позади меня, обняв за талию. Он притянул меня к себе, прижался всем телом и поцеловал за ухом. Так мы и уснули.
Звонок телефона разбудил нас обоих. Я нащупала мобильник на ночном столике, не в силах открыть глаза – веки были словно склеенные.
– Алло? – прохрипела я в трубку.
– Джорджейна? – голос показался знакомым, но мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, кто это.
– Денис?
С чего это мамина секретарша звонит мне? Да еще в такую рань… Я взглянула на экран телефона сквозь ресницы: 8:27. Быстро прикинув в уме, что в Солтфорде сейчас пять утра, я все же села на кровати. Протирая глаза, Джашер проделал то же самое.
– Да, это Денис. Джорджейна, твоей маме нездоровится, – сказала весьма корректная секретарша довольно резко, почти укоризненно. – Ей важно, чтобы ты вернулась домой. Я уже купила тебе новый билет и отправила его по электронной почте…
До запланированного возвращения оставалось еще две недели. До меня начало доходить, что с Лиз действительно что-то стряслось. Я свесила ноги с кровати, окончательно проснувшись.
– Тебе нужно быть в аэропорту через шесть часов. Успеешь?
– Конечно, – ответила я. – Но что случилось? Что-то серьезное, да?
Меня охватил страх. Раздражение, которое обычно вызывала Лиз, словно спряталось в потайном шкафу. Я чувствовала лишь панику, что ползла по моему горлу большим мерзким пауком с цепкими лапами.
Джашер с всклокоченными волосами встал и застыл по другую сторону кровати. Он смотрел на меня, широко раскрыв глаза и раскинув руки, будто не понимая, что происходит и что ему делать.
– Врачи пока не смогли поставить точный диагноз, им нужно взять еще несколько анализов. Я не хочу, чтобы ты зря волновалась. Встретимся в аэропорту, я сразу отвезу тебя в больницу, – сообщила Денис.
При слове «больница» я замерла и уставилась на Джашера, но затем специально закрыла глаза.
– В больницу? – повторила я.
– Джорджи, с ней все в порядке. Сосредоточься на том, чтобы доехать до дома. Я все объясню – ну, во всяком случае, насколько смогу. До встречи.
Денис повесила трубку. Она всегда заканчивала разговор, когда считала нужным. Это был ее способ держать себя в руках – точно как и у моей матери.
– Джорджи, – раздался голос Джашера, и я открыла глаза.
Так. Никакой паники.
– Лиз больна. Мне нужно домой. Отвезешь меня на вокзал, когда я соберусь?
– Конечно.
Он обошел кровать и, приблизившись, обнял. Меня окутало его теплом и силой. Запахами деревьев и сна. На краткий миг его объятья успокоили меня.
– Тебе сказали, что с ней? Она в опасности?
– Не думаю, – ответила я надломленным голосом. Во мне медленно росло едкое чувство вины – будто кислота разливалась по венам и в сердце. Просмотрев почту, я нашла новый билет, присланный Денис.
– Я говорила с маминой секретаршей. Она немного рассказала. Мне надо собираться, вылет из Дублина в два сорок пять.
– Джорджи, я отвезу тебя в Дублин! Я не позволю тебе ехать поездом, – с этими словами Джашер заглянул под кровать.
– Но у тебя же работа. Что это ты делаешь?
Он достал мой чемодан и раскрыл его на кровати.
– Я сам себе начальник, работаю, когда хочу. Ты собирайся, а я сделаю нам завтрак в дорогу.
Взглянув в его лицо, я увидела там, как в зеркале, отражение своих собственных чувств. Мы не были готовы вот так внезапно проститься друг с другом. Между нами повисла тяжелая тишина – молчание обо всем том, что произошло этим летом, и в особенности накануне.
– Ты всегда можешь рассчитывать на меня, Джорджи, – наконец, произнес Джашер. – Будь я хоть в паломничестве по храмам горного Тибета или где-нибудь на крошечном острове в Южном океане[33], я брошу все и приеду к тебе, если ты попросишь.
Я бы никогда не стала просить его о чем-то подобном, но слова Джашера так растрогали меня, что даже нижняя губа задрожала.
– Значит, заведешь мобильный телефон? – пошутила я, хотя сама вот-вот была готова разрыдаться.
