Я подвела маму к газону и сняла обувь. Едва прижав босые ступни к земле, ощутила, как по ногам побежали мурашки. Они снова пустили корни, но на этот раз медленно и лениво, так что я даже не споткнулась. Когда я поднимала ногу, корни втягивались обратно, но тут же выползали опять, едва я касалась земли. Вокруг расходилось мягкое свечение растений.
– Что ты делаешь? Ты же с детства ненавидишь ходить босиком, – удивилась мама, вскинув брови.
– А ты сама попробуй. Ощущения дивные. Это как раз то, что я научилась любить, побывав в Ирландии.
Она выскользнула из сандалий и ступила на траву.
– С детства не занималась ничем подобным.
У мамы был бурсит у оснований обоих больших пальцев.
Я взяла ее за руку.
– Правда приятно? Закрой глаза.
Она закрыла глаза и подставила лицо солнцу.
Целительная энергия потекла по мне вверх, от ног к туловищу, и через мою руку – в мамину. Теперь это было легко, как если убрать плотину и дать водному потоку полную свободу.
– Ой, – испугалась мама, – ой, Джорджи!
– Все хорошо, – шепнула я ей.
– Восхитительно, – она громко рассмеялась, и мужчина в инвалидном кресле посмотрел на нас. Я дала целительному потоку дойти до него и до женщины на скамейке. Не то чтобы я специально направила его на них, просто открыла все шлюзы и позволила энергии течь куда угодно.
Я наблюдала, как кожа у мамы напитывается влагой, волосы разглаживаются, а седина у корней переходит в блонд. Тыльная поверхность рук из полупрозрачной стала матовой и уплотнилась. Наросты бурсита уменьшились, выпрямились косточки пальцев. Даже игла от капельницы, к моему удивлению, выпрыгнула у нее из кожи и повисла в воздухе, липкие ленты, удерживавшие ее, оторвались.
Постепенно ход целительной энергии замедлялся, она будто завихрялась и затем неспешно дрейфовала во мне.
– Как себя чувствуешь? – спросила я маму.
Она открыла глаза.
– Что ты сделала?
– Научилась паре трюков в Ирландии. Нет повода для тревоги.
Мама задумчиво на меня посмотрела. Ее глаза увлажнились, она обняла меня.
– Прости меня, Джорджи.
– Что? – моргнула я от смущения. – Нет, мам. Это ты меня прости. Конечно, никто из нас не идеален, но… я никогда больше не буду так давить на тебя.
Она покачала головой и отступила на шаг.
– Я была такой невнимательной, отстраненной. С тех пор, как ушел твой отец, я перестала понимать, что нужно делать. Все, что я умела, – это работать. Мне казалось, если не позволять себе лишние мысли и чувства… – мама тронула рукой мою щеку, – если я не буду любить тебя, я не буду страдать, когда ты уйдешь от меня, как твой отец. Я знаю, это совсем не одно и то же. Какой же идиоткой я была! Как ошибалась!.. Мы потеряли столько лет, проходя мимо друг друга, как корабли в ночи.
– Давай больше не потеряем ни одного дня.
– Нет. Больше ни одного, – кивнула мама. По лицу ее бежали слезы. – Ты простишь меня?
– Прощать легче, когда понимаешь, что и сам не подарок.
Это было начало. Не буду говорить, что с тех пор у нас с мамой полное взаимопонимание. Мы периодически ссоримся и действуем друг другу на нервы. А я все еще пытаюсь понять, как сдерживать негативные эмоции, не позволяя им управлять моей силой. Постепенно у меня получается все лучше. Ах да, еще я сменила фамилию. Теперь я не Сатерленд, а Шихан.
Доктор, рассеянный лысый мужчина в массивных очках, выписал маму в тот же день, объявив, что она совершенно поправилась. Денис была счастлива, хотя несколько раз бросала в мою сторону косые взгляды, словно от меня чем-то попахивало. Я ей ничего не объясняла, да и мама тоже вряд ли. Хорошо, что она просто наемный сотрудник и не сует нос в дела, которые ее не касаются.
Поскольку мои подруги еще не вернулись, мама взяла отпуск, и мы наслаждались домашними каникулами. Так, между прочим, мне удалось записать эти мемуары. Думаю, на этом я пока остановлюсь. Подведу некоторую черту. Мне еще нужно многое узнать о том, кто я и кем стала. Возможно, с новыми знаниями появятся и новые записи.
Должно быть, вы думаете, мама допытывалась, что со мной приключилось? Нет, она не стала. Несмотря на то что мы постепенно налаживаем друг к другу мосты, полностью обнажать свою душу ни одна из нас еще не готова. Все постепенно, шаг за шагом.
Я позвонила тете Фейт, чтобы поблагодарить и нормально попрощаться. Ей я тоже ничего не рассказала о происшедшем. Пока что это наш с Джашером секрет. Не знаю, что там думает Брендан. Пусть Джашер сам с ним разбирается. Мы общались пару раз. Он собирается помочь отцу отстроить дом, говорит, что на участке О’Брайенов уже полно растений. Также он планирует кругосветное путешествие. Словом, даром времени не теряет. Мы обсудили и возможность встретиться следующим летом, после моего выпускного. Когда я размышляю об этом, каждый раз немного перевозбуждаюсь.
Попрощавшись с Фейт, я передала трубку маме.
Это было час назад. Они до сих пор разговаривают.
Я сохранила текст, закрыла ноутбук и прошла на кухню. Заварила себе чаю и вместе с ним вышла на задний двор. Полная луна заливала окрестности мягким светом, делясь с Солтфордом своей холодной магией.
