Ощущение, что все в наших жизнях будто вело к этой встрече, не покидало меня с той самой минуты, как он подошел ко мне, выйдя из-под света фонаря и улыбнулся одной из самых очаровательных своих улыбок. Но как ни странно, все, что я почувствовала тогда – простая симпатия – не накрывало меня с головой, а медленно произрастало. Впервые я осознала, какое счастье – быть влюбленной по-настоящему, раскрывая для себя человека с каждым новым словом и раскрываясь самой. Ведь все мы ошибочно полагаем, что самые сильные и искренние чувства появляются внезапно, как снег на голову, без каких-либо объяснений. Но когда ты влюбляешься в человека медленно, узнавая его по кусочку… это совсем другое.
– С Новым годом, – тихо произнесла я, когда незнакомец подошел ко мне.
– Я Адам. – Он протянул мне руку, все с той же очаровательной улыбкой.
– А я Бьянка. – Протянула я руку в ответ. Он весело ее потряс и отпустил. Тогда мы впервые прикоснулись друг к другу.
– Впервые встречаю Новый год в одиночку, – он говорил так открыто, будто мы были давно знакомы. – Был на вечеринке, но там стало так скучно, что я предпочел холодную ночь.
Я рассмеялась в ответ. Мое сердце забилось быстрее.
– Не поверишь, – удалось мне вымолвить сквозь смех. – Та же история.
– Ну что ж… – протянул он, почесав затылок. – Теперь мы не одни.
И с того момента, когда я впервые увидела Адама, его смешную шапку, улыбку и своеобразные угловатые очки, мы действительно не расставались ни на день.
11
Вечерело. Мы сидели за круглым столиком на кухне, наблюдая, как лес накрывает тень. На столе стояли чашки с горячим какао, от которых шел едва заметный пар, и свет был приглушен в угоду красивому виду.
Мои вещи уже привезли, и мы успели раскидать их по комнатам, решив, что разбирать их я буду уже завтра, когда Адам уедет на работу. В спальне теперь стояли коробки с одеждой, обувью и бельем, в кабинете – гора коробок с книгами. И я уже представляла, каким наслаждением будет заполнять новые полки.
Потихоньку мы с Адамом переместились на диван, такой мягкий, что я в нем тонула. На экране телевизора перед нами мелькали картинки какого-то фильма, но я его совсем не замечала. Я утопала не только в диване, но и в крепких объятиях Адама. Одну руку он закинул на спинку дивана, обхватив мои плечи и прижав к себе. Собрал меня в охапку так, что я не могла пошевелиться и теперь сидела, откинувшись на его твердый торс.
Адам размеренно дышал, и я вся приподнималась от каждого его вздоха, словно ничего и не весила. Сквозь тонкую блузку я чувствовала, как бьется его сердце, и повторяла про себя его ритм. Он крепко держал мое плечо, и в этом месте руку обдавало жаром от его горячего касания. Дыхание у меня замирало, сердце быстро-быстро билось о грудную клетку. Я не шевелилась, вот бы этот момент длился вечно!
Все, о чем я могла думать в эту минуту, кроме объятий Адама, была Миса. Она пряталась где-то в доме, не желая выходить, хоть и успела за день дважды поесть и сходить в лоток. Но из укрытия своего не выбиралась, и дозваться мы ее не могли. Я только могла надеяться, что она скорее переживет стресс после переезда и быстро обживется в новом месте. Надеялась, она справится с этим быстрее меня…
– Не волнуйся. – Голос Адама вытащил меня из размышлений. Я вопросительно посмотрела на него, и он добавил: – Она привыкнет.
Я всегда удивлялась, как Адам точно мог угадать мое настроение или продолжить витающую в голове мысль, будто читал меня как открытыю книгу. Справедливости ради, я тоже этому училась, пусть не с тем же успехом, но все же часто могла уловить его настроение.
– Да, я знаю, просто нужно время, – сказала я. Кажется, я говорила не только о Мисе.
За окном солнце уже село, и на лес набегала огромная тень, скрывая все веточки и листочки, превращая деревья в одну ровную непроглядную стену. К вечеру поднялся ветер, и лес, качаясь под его порывами, напоминал огромное дышащее живое существо, готовящееся извергнуть что-то страшное и опасное. Стало жутковато. Единственным источником света за окном был тусклый подвесной фонарь на веранде, и в уме я уже представила, как мы облагораживаем задний двор и добавляем туда искусственного света.
– Согласен, нужно будет сделать что-то с этим безобразием, – вдруг сказал Адам.
Я непонимающе захлопала глазами, но потом увидела, что Адам проследил за моим взглядом. Я тупо таращилась на задний двор, едва различимый за стеклянными дверьми. Будто потерянная, вернулась к Адаму, взяла себя в руки. Укол вины, и я выдавила из себя улыбку, настолько искреннюю, насколько могла.
– Думаю, я незамедлительно этим займусь, – произнесла я, гордо задрав подбородок.
– Не сомневаюсь, Биби. – Адам улыбался, за стеклами очков его глаза светились счастьем, которое я в жизни не посмела бы омрачить. Он еще крепче сжал мое плечо, чмокнул в висок и вернулся к фильму. – Я оставлю тебе завтра утром данные моей карты.
