Рожденные Смершем полностью

На конец июля обстановка под Сталинградом, на мой взгляд, была тяжелее, чем под Харьковом 18 мая. Там, до момента окружения немцами наших частей, существовала сплошная линия фронта. Под Сталинградом — нет! До последнего дня, 27 мая, командование Юго-Западного фронта сохраняло боевое управление частями. Под Сталинградом его фактически не существовало.

То была оценка военных контрразведчиков состояния обстановки на нашем фронте. В Москве ее, возможно, оценивали по-другому, исходя из докладов командующего Сталинградским фронтом генерала Гордова. Поэтому доклад Селивановского вполне могли расценить как паникерский. С учетом известного приказа Сталина № 227 не только Николай Николаевич, а и немало контрразведчиков лишились бы головы. Сталин прислушался к мнению Селивановского. Уже за одно это ему надо было еще при жизни проставить памятник».

Умелое руководство войсками генералом Еременко и стабилизация обстановки на Сталинградском фронте позволили Селивановскому и его подчиненным приступить к выполнению задачи Абакумова по подготовке зафронтовых агентов для проникновения в спецслужбы Германии.

4 декабря 1942 года список на трех человек вместе с материалами изучения лег на стол Селивановского. Ознакомившись с ними, он выделил как наиболее перспективного переводчика 258-й стрелковой дивизии лейтенанта Ибрагима Аганина. В его пользу говорили как послужной список, так и личные качества. В первые же дни войны студент второго курса Московского механико-машиностроительного института имени Баумана Аганин обратился в военкомат с просьбой о направлении его на фронт. Она была удовлетворена. После прохождения краткосрочных курсов подготовки младшего командного состава Аганин получил назначение на Юго-Западный фронт на должность командира взвода. В боях, как отмечали его командиры:

«…лейтенант Аганин проявил себя грамотным и смелым командиром. Участвовал в рукопашных схватках. <…> Неоднократно совершал вылазки за линию фронта и лично захватил «языка» <…> Был тяжело ранен. После выхода из госпиталя настоял на том, чтобы снова направили на фронт».

Особое внимание Селивановский обратил на то, что Аганин не просто в совершенстве владел немецким языком, а жил в естественной языковой среде — городе Энгельсе — до войны столице Автономной Советской Социалистической Республики немцев Поволжья. Еще один важный момент, который отметил для себя Селивановский, состоял в том, что воспитанием Ибрагима занимался его дядя — в прошлом чекист Алексей Агишев.

Остановив на Аганине свой выбор, Селивановский поручил его подготовку капитану Владимиру Ильину. К тому времени на его счету была операция «ЗЮД», связанная с внедрением зафронтового разведчика «Гальченко» — старшего лейтенанта Петра Прядко в абвергруппу 102.

Об исполнении другого указания Абакумова, касавшегося «недостатков в продовольственном обеспечении личного состава передовых частей, серьезно влияющих на состояние морально-боевого духа», Селивановский доложил отдельной докладной ранее. Этому предшествовал его разговор с начальниками особых отделов армий, и здесь он рассчитывал на Никифорова. Тот его не подвел, когда готовились материалы по Гордову для доклада Сталину.

Закончив разговор с Селивановским, Никифоров немедленно вызвал к себе в кабинет Леонида Иванова, курировавшего в контрразведывательном плане пункты перлюстрации корреспонденции (ПК), действующие в частях армии, и Антонину Хрипливую, работавшую в одном из них до перевода в Особый отдел. Чтобы подчеркнуть важность стоящей задачи он потребовал:

— Леонид, Антонина, все дела отложить в сторону и заняться пунктами ПК!

— Александр Тихонович, а как мне быть с делами на Котова и Страничкина? Оба проходят по статье «Измена Родине»!

— И что?

— Завтра мне надо все материалы на них передать в трибунал! Так как тут быть? — задался вопросом Иванов.

— Но завтра же. Впереди у тебя, Леонид, еще целая ночь.

Поэтому займись ПК! Ясно? — отрезал Никифоров.