— Так точно, — не стал вступать в пререкания Иванов.
— Александр Тихонович, разрешите вопрос? — обратилась к нему Хрипливая.
— Слушаю тебя, Антонина.
— Извините, но я уже не имею отношения к ПК.
— Но раньше же имела, и самое прямое, — напомнил Никифоров.
— Да.
— Так в чем дело?
— Поняла. И что мне конкретно делать?
— Мне необходима подробная и абсолютно достоверная информация о причинах серьезных сбоев в продовольственном обеспечении бойцов и младших командиров, их реакции на эти безобразия.
Иванов переглянулся с Хрипливой, в ее глазах было недоумение, и заявил:
— Извините, Александр Тихонович, но я не пойму, а какое это имеет отношение к контрразведке? И при чем тут ПК?
— Самое что ни на есть прямое, Леня! Товарищ Абакумов обратил внимание товарища Селивановского на то, это не мелочь, а важнейший элемент, определяющий состояние боевого духа бойцов. В 3-м батальоне 1050-го стрелкового полка они доведены до такого состояния, что готовы перебежать к фрицам и пишут об этом письмах домой. Теперь тебя ясно?
— Ясно, — буркнул Иванов.
— Леонид, или ты считаешь, у нас лучше, чем в 1050-м полку? Но я так не думаю. А если копнуть глубже, то мало никому не покажется.
— Ну если…
— Все, Леонид, никаких «если»! — отрезал Никифоров и распорядился прошерстить все пункты ПК: — И доклад мне на стол! Вопросы еще есть?
— Никак нет, — ответил Иванов и поднялся из-за стола.
— Погоди. Я еще не закончил, — остановил его Никифоров и обратился к Хрипливой: — Тоня, теперь что касается тебя. Лучше, чем ты, кухню ПК у нас никто не знает. Поэтому работу построй так, чтобы на мой стол легли не прилизанные сводки, а то, что реально пишут в письмах. Задача ясна?
— Так точно, Александр Тихонович! — подтвердила Хрипливая.
— Раз ясно, то жду доклада каждые три дня! Все свободны! — закончил совещание Никифоров.
С того дня не только в Особом отделе 51-й, но и в других армиях Сталинградского фронта группы военных контрразведчиков занялись сбором документального материала для доклада Селивановскому. В последующем они были им обобщены и направленны в Управление особых отделов НКВД.
4 ноября 1942 года Абакумов представил Сталину докладную записку «О недочетах в снабжении личного состава передовых частей фронта». В ней он информировал:
«…Особый отдел НКВД Сталинградского фронта сообщил, что в частях фронта из-за недочетов в системе снабжения имеют место систематические срывы питания личного состава передовых частей и в первую очередь красноармейского состава <…>
В результате такие части, как и отдельные бригады, артиллерийские и минометные полки, которые в ходе боевых действий перебрасываются с одного участка фронта на другой, часто не могут своевременно оформить открепление и прикрепление на снабжение. Это приводит к тому, что части, выполняющие крупные, а иногда решающие боевые задачи, по нескольку дней не снабжаются продовольствием
Указанные выше недочеты отражаются на своевременном снабжении частей продовольствием, вызывают отрицательные настроения среди бойцов.
Красноармеец 1 5-й гвардейской стрелковой дивизии Кириллов, говоря о том, что часть, в которой он находится, в течение нескольких дней не получает питания, заявляет: «Нас здесь не кормят, погибнешь не от пули, а от голода».
В группе бойцов 61 2-го гвардейского противотанкового артполка (62-я армия) красноармеец Белоусов, выражая недовольство питанием, говорил: «С питанием у нас дело неважное… Хозяйственники не заботятся о бойцах. Продукты на каждом пункте выдачи «усыхают» <…>
Аналогичные высказывания имеют место и в других частях.
Абакумов».
На основании материалов, изложенных в этой докладной записке, высшим руководством Красной армии были приняты оперативные и исчерпывающие меры по наведению порядка в «продовольственном снабжении личного состава передовых частей фронта». Эти, а также эффективные контрразведывательные меры по защите военных планов командования и по нейтрализации плана вражеской агентуры не позволили гитлеровским спецслужбам добыть данные о стратегической операции советских войск, получившей кодовое название «Уран».
Ранним утром 19 ноября 1942 года залп тысяч артиллерийских орудий обрушился на позиции 6-й армии вермахта. В битве за Сталинград наступил коренной перелом, советские войска перешли в наступление. Это величайшее событие в Великой Отечественной войне так отложилось в памяти ее участницы Антонины Хрипливой:
