Отчего же теперь народ потрясен? Ведь мало кто сомневался в том, что президентом снова станет Путин. Задела неприкрытая наглость процедуры? Так ведь нынче творческая свобода, можно и нарушить классический порядок действий, например, поменять местами развязку (объявление имен президента и премьера) и кульминацию (выборы). В том-то вся штука, что мы не сразу поняли главное – с первых дней существования тандем стал осваивать не столько документальную, сколько художественную реальность. Разнокалиберными кукловодами разрабатывался сюжет, который следовало оценивать не с точки зрения общественного блага, а с точки зрения отточенности содержания, продуманности композиции, выверенности драматургии. Чтобы потребители не заскучали, сюжет был обогащен различными художественными средствами. Его богатый лейтмотив – тема двойничества, идущая то ли от Достоевского, то ли от неотличимых друг от друга куриных ножек Буша, – давал возможность трактовок. Увлекательная игра в трактовки позволила даже на время забыть, что Медведев – это всего лишь псевдоним Путина.
24 сентября высокая проза умерла, уступив место прозе жизни. Медведеву больше нет смысла быть глашатаем свободы, которая лучше, чем несвобода. Двойничество обернулось двойственностью – президент занервничал и стал противоречить самому себе. Если взять интервью Дмитрия Анатольевича главам федеральных каналов в конце декабря 2010-го и сравнить его с аналогичным интервью конца сентября 2011-го, то выяснится, что перед нами разные люди. В первом Медведев бросает в лицо своим собеседникам жесткое обвинение в том, что их новостное вещание – жонглирование пустотой. Он смело рассуждает о драматическом разрыве между Интернетом и ТВ, полемизирует с Путиным по поводу Ходорковского, называет имена оппозиционных политиков, каковым он даже не отказывает в собственной электоральной базе. Сентябрьский Медведев уже доволен всем – жизнью, судьбой, Путиным, телевидением. Не меняются лишь его собеседники – Эрнст, Добродеев, Кулистиков. Стабильно и выражение их лиц: такие вдохновенные лица встречаются только у часовых на Красной площади.
Впрочем, о Кулистикове следует сказать особо. У него на подобных беседах амплуа коверного, позволяющее разнообразить суровый репертуар иронической ухмылкой, вольной позой, розовой рубашонкой, галстуком в цветной горошек. Именно он, глава НТВ, описывая дружескую атмосферу съезда «Единой России», дал самое точное определение и атмосфере, и, бери шире, режиму в целом – «политический интим». Навальный должен кусать от зависти локти. В прошлую встречу с главой государства Владимир Михайлович был тоже хорош. Именно он сообщил тогда Медведеву, что обожает народ, потому что «это пушечное мясо для наших ток-шоу». То есть он единственный изо всех руководителей каналов сказал чистую правду. Но нынешние талантливые откровения Кулистикова насчет политического интима войдут в анналы, опередив даже вершину жанра, намеченную Черномырдиным: хотели как лучше, а получилось как всегда.
Косвенно, очень косвенно, трепетную мысль гендиректора НТВ развил и Дмитрий Песков в разговоре с Маргаритой Симоньян, ведущей программы «Что происходит?». Пресс-секретарь Путина, по-медведевски петляя мыслью в разговоре о сути судьбоносной рокировки, сумел все-таки вырулить на важную мысль. «Это глубокое заблуждение западных либералов, – сказал Песков, – будто бы Медведев более комфортен, с ним легче решать вопросы, а Путин – “мистер нет”. И тот и другой во главу угла ставят интересы страны. А кто как улыбается в протокольной части беседы – совершенно неважно. Важно, что потом говорится на переговорах». Опять, как ни крути, электорату достается публичная, ничего не значащая протокольная часть, а лидерам – политический интим переговоров. Уже мало у кого остались сомнения, что там, в тиши прохладных кабинетов, они договариваются не столько о нас, сколько о себе. Таким образом, перспективному формату политического интима в России гарантирована если не вечность, то ближайшие двенадцать лет.
Интересно, что думает по этому поводу баба Пелагея из башкирского села Красный Зилим? Хотелось бы узнать ее авторитетное мнение о последних решениях Путина с Медведевым именно сегодня, пока страну еще не окончательно отправили в спячку.
Еще совсем недавно Медведев с просветленным лицом прогуливался по Большому театру, наслаждаясь качеством ремонта. Ему вдохновенно вторили выстроенные во фрунт балерины во главе с примой-депутатшей от «Единой России» Светланой Захаровой и отдельно взятый бас (кажется, беспартийный) Владимир Маторин. В финале экскурсии Дмитрий Анатольевич молвил: «Я рад, что все это завершилось». Президентскую радость зафиксировала фотография с балеринами на фоне декораций к «Спящей красавице».
