Проблем здесь, как сказала бы Анастасия Приходько (представляла на конкурсе Россию с песней «Мамо»), мамо, не горюй. Телевидение задыхается, федеральные каналы стремительно деградируют. Попробуйте вспомнить хоть одну премьеру 2009 года. Ничего не получится. На ум приходит разве что отличная работа Елизаветы Листовой «Метро». Маловато для пяти месяцев. ТВ все больше напоминает сезонного рабочего. Случился спасительный юбилей Пугачевой – замечательно, есть чем заполнить эфир. Стряпаются фильмы и передачи не только об Алле Борисовне, но обо всех ее мужьях, поклонниках, знакомых, дочке Кристине, домработнице Люсе. Тут же Эрнстом и Парфеновым явлен новый перспективный подход. «Портрет на фоне», посвященный юбилею Аллы Пугачевой, они предварили кратким сообщением: мы сняли эту передачу шестнадцать лет назад, но наше отношение к теме не изменилось, так что решили просто ее повторить. Идеологи вечных старых песен о главном снова задают тон.
На сегодняшнем дистрофичном ТВ можно повторять не только «портреты на фоне», но и выпуски новостей тридцатилетней давности. Информационная насыщенность информационного вещания стремится к нулю, так что подмены мало кто заметит. В классике жанра, программе «Время», с завидным постоянством появляются заезжие знаменитости – Том Круз, Микки Рурк, Роберт Де Ниро. Приходят в святилище и запросто принимаются там болтать с ведущими о чем-то своем, голливудском. И слава богу, что приходят, они хоть как-то разнообразят унылые будни эфира. Всё лучше, чем имитировать новости.
Установка Дмитрия Медведева: «Свобода лучше, чем несвобода» никак не работает в отношении ТВ. Такой несвободы, которая была продемонстрирована в последний год, вторая реальность еще не знала. Весь креатив, столь мощно заявивший о себе на «Евровидении», немеет перед амбивалентостью отечественной политической системы. В целях собственной безопасности каналы изымают из обращения все живое вплоть до жалких останков аналитического вещания. На фоне немоты даже игрушечная передача «К барьеру!» показалась старшим товарищам радикальной. Меньше всего на свете мне хочется выступать адвокатом Владимира Соловьева, но не могу не заметить: его отставка – знак и символ времени. Замена Соловьева на Сергея Минаева (осторожных господ, играющих на одном политическом поле) – это сознательная игра на понижение. Первому, при всей его гуттаперчевости, свойственны яркость, острота, ирония и самоирония, чувство контекста; второй начисто лишен подобных качеств. Готовых на всё талантливых исполнителей меняют на еще более податливых бесцветных исполнителей. Кадровая дистрофия на ТВ грозит обернуться катастрофой. Даже лучшие из лучших позволяют себе работать, как неоперившиеся новички. Программа «Познер» уже никаких эмоций, кроме сочувствия к автору, не вызывает. Спасибо Прусту, чья жизненная миссия в том, казалось, и состояла, чтобы известная «Анкета Пруста» (салонная лондонская забава викторианской эпохи) помогла Владимиру Владимировичу хоть как-то формулировать вопросы своим звездным гостям.
В отсутствие осмысленной стратегии ТВ хватается за феномены. Самый впечатляющий из них не замедлил явиться в лице Джигурды. Громокипящий Никита снял прямо в роддоме клип: он предается вокалу (сразу после появления на свет сына) у детородного органа своей жены, известной фигуристки Марины Анисиной. И опять наши умельцы при деле. Выпускается ряд программ, в которых клип якобы осуждается. Но если на одном канале песнь песней Джигурды показывают фрагментарно, то на других, осуждающих, целиком, включая анатомические подробности Анисиной (всё – в удобное для младших школьников время).
Жажда чуда, которую не оправдал Ури Геллер, не говоря уже о Джигурде, должна была привести лучшие телевизионные умы к Кашпировскому. Он готовит на НТВ новый многообещающий проект, а пока в его честь на разных каналах сочиняются оды. Глеб Пьяных раскопал материалы, призванные возвысить борца с энурезом в глазах паствы. Его, оказывается, первым открыл для вечности Сергей Михалков. Так что осенью спешите видеть нашу единственную надежду и опору.
