Ради встречи с Главной — Вероникой Бэк — мать вырядилась, как на похороны, в черное строгое платье, и их обрядила как клоунов: Эштон — в такое же строгое платье-футляр и туфли на каблуках, а Дэша заставила надеть пиджак и галстук, которые он сроду не носил. Эштон ругалась и злилась все время, пока привыкала к каблукам, расхаживая по гостиной в манере пьяного матроса, которого штормит на поворотах. Дэш отметил для себя две вещи: что у них с сестрой есть общее — они оба любят джинсы и футболки, а еще, что его сестра красавица. Раньше он этого не замечал.
В костюме Дэш нервничал еще больше и периодически оттягивал ворот рубашки на горле, чтобы вдохнуть. Распустить галстук мать не позволила. Эштон нервно оглаживала платье без единой складки, оно сидело как влитое, но она то и дело поправляла то пояс, то воротник.
Пока они ехали, мать рассказывала про Веронику. Когда-то рядовой сотрудник одного из филиалов службы безопасности «Петрол Плюс», она смогла дослужиться до руководителя Департамента безопасности всего холдинга, и сейчас люди под ее руководством отвечали за охрану всех объектов нефтедобычи, бесперебойное функционирование, найм сотрудников и еще миллион других вещей. Именно она догадалась о том, кто нападает на буровые и убивает нефтяников; именно она вышла на след Охотниц, чтобы заключить с ними сделку, и именно она все эти годы зорко следила за тем, чтобы информация о русалках и их действиях не вышла за пределы нескольких высокопоставленных кабинетов и ряда скучных документов. С помощью своих связей она лоббировала законопроект по созданию специального охранного подразделения, за которым на самом деле скрывались Охотницы, выбила в Палате Представителей немыслимый бюджет на этот проект, тянула за ниточки в Сенате и Верховном суде, несколько лет не спускала на тормозах юридическое урегулирование в Международном суде, делала все, чтобы специальное подразделение стало законным. Для непосвященных это была лишь очередная трата бюджета, зато Вероника добилась, чтобы охота на русалок стала законной и выгодной для всех сторон. Охотницам досталась весомая доля: возможность убивать законно, по контракту, а не прятаться и пробираться тайными тропами.
Слушая рассказ матери, Дэш все больше терял себя на фоне исторических свершений, колоссальных проектов и участия такого количества влиятельных людей. В конце концов он ощутил себя пылинкой под сапогами сильных мира сего и окончательно сник.
После очередного оживленного перекрестка мать свернула направо и заехала под козырек небоскреба. На КПП у них проверили документы и назначенное время и только потом пропустили. Внутри — огромные пространства, высокие потолки, колонны с отметками направления. Даже подземная парковка выглядела так, будто ее делали не для обычных людей, а для великанов. Название «Петрол Плюс» и логотип в виде черной капли попадались каждые несколько метров: на колоннах, на стенах, на дверях. В голове Дэша всплыли детские соревнования и награды сестры, а еще ее спортивная форма и кроссовки с таким же изображением. Стало неуютно из-за ощущения, что за ними следят всю жизнь. Мать заглушила мотор и вышла, следом неуклюже выбралась Эштон, а потом и Дэш.
Они втроем встали у машины.
— Главное, не нервничай, — произнесла мать. — Это знакомство. Сразу никто ничего не решает.
Ее рука тряслась, когда она закрывала машину на ключ, прятала его в сумочку и откидывала назад волосы. Дэш не понял, кому она это сказала — ему или сестре, — но на всякий случай принял к сведению.
— Я еще сам на них посмотреть должен, — буркнул Дэш.
— Вот именно! — с неожиданно бурным оживлением подхватила мать. — Считай это собеседованием.
— Если тебя сразу убьют, то и переодевать для похорон не понадобится, — ухмыльнулась Эштон. — Ты уже при параде.
— Иди ты! — Дэш пихнул ее, но тут же кинулся ловить, когда она не смогла удержаться на каблуках и начала валиться.
Потом он довел сестру до лифта и прислонил внутри к стене. Эштон ухватилась за поручень и сосредоточенно застыла, уставившись на ноги. Мать нажала на кнопку пентхауса.
— А если что-то пойдет не так? — тихо поинтересовалась Эштон, по-прежнему изучая свои колени и каблуки.
Мать молчала, смотря перед собой в закрытые двери лифта. У Дэша от ужаса возникла тянущая боль где-то внизу живота.
— Если что-то пойдет не так, то Дэшфорду останется сесть в машину и ехать куда глаза глядят, — сказала мать и выпрямила и без того прямую спину.
Эштон бросила на него короткий напряженный взгляд и тоже уставилась на двери лифта, выпрямилась, вздернула подбородок. Приготовилась. Дэш подумал, что если что-то пойдет не так, то пусть его сразу прикончат и пытка закончится.
— Все будет хорошо, — неожиданно уверила мать.
Двери лифта распахнулись с тихим перезвоном, явив сверкающую бежевую плитку, уводящую в светлый широкий коридор. Все — пол, стены, противоположная стена, логотип «Петрол Плюс» — искрилось и блестело, ослепляло.
