Апрель-июнь 1991
Эштон вела машину нервно, то резко газуя, то резко нажимая по тормозам, крутила руль, будто метала ножи — внезапно. Дэша бросало туда-сюда по сиденью, пару раз он даже приложился правым виском о переборку. Мать отдала ей свою старую «Хонду» для практики, и Эштон старалась изо всех сил — повезла Дэша развеяться. Включила радио, открыла все окна и гнала по хайвею в сторону каньона Уилломоу. На днях выяснилось, что сестра очень хочет там побывать.
Дэшу машину никто не дарил. Как-то негласно сложилось, что он один никуда поехать не мог, только с сестрой или матерью. Он стал заменой Эйзел — вечно сидящим дома медиумом, у которого всегда можно узнать, где объявились русалки. Его это не возмущало и вообще никак не трогало, он и так не хотел никуда ходить и ничего делать. У него просили координаты — он давал, а остальное требовало усилий, которые он не хотел прилагать. Он хотел лишь одного — чтобы его оставили в покое.
Довольная Эштон попыталась прямо на ходу открыть бардачок, и машину занесло вправо.
— На дорогу смотри! — испугался Дэш. — Давай я сам. Что ты хочешь?
— Достань карту. Надо найти мотель.
По дороге к мотелю, как и все предыдущие часы, Дэш старательно ни о чем не думал. Это всегда помогало. Он сосредоточился на музыке, вслушиваясь в каждый аккорд так усиленно, что в конце концов мелодия начала рассыпаться на отдельные ноты и походить на какофонию. Пока он не услышал, о чем поет Брюс Спрингстин. Тогда он попытался выключить радио, но Эштон не дала. Пришлось слушать о страстном желании подойти к реке и провести там время. В воображении у Дэша крутились лодки. Почему они такие хрупкие? Дно разъедает соль или водоросли, ты ступаешь туда, и оно проваливается, а потом, вместо того чтобы приятно провести время, ты тонешь.
Дэш вцепился правой рукой в дверцу машины. По спине и вискам тек пот, мелко дрожали пальцы. Перед глазами завертелась картинка: он падает в воду, бьет руками по поверхности, но ухватиться не за что, вокруг пузырьки и пена, последний скудный вдох похож на предвестника агонии. Все глубже и темнее. Небо исчезает. Боль в груди. Конец.
Когда они остановились у мотеля, — длинного одноэтажного здания, утыканного дверями, — Дэш вышел из машины весь мокрый, будто и вправду побывал в воде.
В номере Эштон сразу засела за телефон. Не так давно она начала встречаться с парнем из параллельного класса своей школы — капитаном футбольной команды. Его звали Роб Тини. Самое интересное, что в классе Дэша тоже был парень с таким именем, и из-за него у старшеклассниц вечно случались неприятности: их родители то заставали своих дочерей с ним ночью на заднем сиденье машины, то находили у них наркотики, которые дал им Роб, а то и вовсе обнаруживали Роба в постелях своих дочерей. Эштон встречалась с другим Робом Тини, но так как Дэш никогда его не видел, а за именем навсегда закрепился запашок пошловатого смеха и мерзкой ухмылки, то на том конце провода он видел «своего» Роба Тини. Из-за этого разговоры сестры по телефону казались ему нелепыми — сестра и такой мерзкий типчик вряд ли бы нашли общий язык. Мать новое увлечение Эштон не поддерживала, но сестра впервые в жизни ее не послушалась и отстояла свое право на личную жизнь. Эштон ворковала в трубку, и Дэш ушел прогуляться, получив наказ не уходить далеко.
Он шлялся вокруг мотеля, пока не стемнело, а потом вернулся к номеру и уселся на капот «Хонды». Искусство ни о чем не думать давалось ему все легче — он перестал видеть бледных молчаливых женщин, но даже это уже не радовало. В конце концов, кому какая разница — псих он или нет?
Рассыпанные по небу звезды равнодушно помигивали.
— Думаешь, там кто-нибудь есть? Какие-нибудь другие цивилизации?
Розали стояла рядом с машиной и смотрела на небо.
Дэш быстро ушел в номер и захлопнул дверь.
Утром Эштон перебирала и чистила свои ножи, которые всегда возила с собой в специальном чехле, потом разложила карту на столе и долго смотрела маршруты. Дэш не вмешивался. Ведет Эштон, пусть она и смотрит, куда ехать.
Под вой очередного шлягера они сорвались с парковки.
Эштон что-то прокричала, но Дэш не услышал. Тогда она сделала потише.
— Можем взять другую собаку, — сказал она.
— Зачем? — испугался он. Собаку убьет очередной заговоренный. А то, что такие еще будут, он не сомневался.
— Ну, чтобы она все время лаяла и утаскивала с тарелки еду, как делал Енот. Ты же от этого приходил в восторг.
— Нет, спасибо, — буркнул Дэш.
— Возьми кошку.
Дэш промолчал.
— Слушай, ну сделай уже что-нибудь со своей жизнью! Ты два месяца ходишь как зомби. Даже после того, как узнал о русалках, с тобой такого не было. И после поездки в Нью-Йорк. Не думаю, что ты так сильно убиваешься по бабушке. Значит, все дело в собаке?
— Я не хочу другую собаку.
— Ладно. На заднем сиденье мой рюкзак. В кармашке лежит пакетик. Там две сигареты с марихуаной. Давай выкурим. Может, это тебе поможет?
Дэш уставился на сестру. От нее он такого не ожидал.
— И чем же это поможет?
— Не знаю. Давай попробуем.
