После первого эксперимента Дэш пробовал марихуану еще пару раз. Да, возможно, она отвлекала ненадолго, делала все неважным, несущественным. Приемлемым. Но потом маятник качало в другую сторону и приходил страх. Вряд ли это сейчас поможет.
— Ты завязал с марихуаной, — сказала Розали с заднего сиденья. — Ты больше не куришь.
Дэш мысленно послал все к черту.
— Так что? — поинтересовалась Эштон.
Даже в лучшие моменты с марихуаной жизнь становилась проще только в его голове. Реальность при этом все еще оставалась дерьмовой.
— Отвянь, — сказал Дэш им обеим.
— Давай, хоть расслабишься, — уговаривала сестра, — а то смотреть на тебя тошно.
— Ты обещал! — настаивала Розали. — В твоей жизни и так полно иллюзий. Зачем их множить?
— Останавливаюсь? — спросила Эштон.
— Нет, не буду я курить марихуану.
— Отлично, потому что у меня ее нет.
Дэш впервые за последние два месяца испытал яркое чувство. Пусть злость, но зато хоть что-то всколыхнуло усталое безразличие.
— Твоя сестра та еще стерва, знаешь? — сообщила Розали. — Я бы на твоем месте ее стукнула.
Дэш уставился в окно. Осталось вытерпеть сегодня и завтра, потом они вернутся домой, Эштон снова займется своими делами, а он останется один. Главное, не думать о Розали.
— Ну ладно, мы придумаем, как тебя развеселить, — подозрительно ласково произнесла Эштон.
Дэш напрягся.
— Куда мы едем?
— К каньону Уилломоу.
— Мне кажется, она врет, — сказала Розали. — Когда она врет, у нее интонации другие, слишком добрые. Обычно она так не разговаривает.
— Может, я лучше вернусь домой? — осторожно спросил Дэш.
Эштон фыркнула.
— Тебе не стоит путешествовать одному, а я еду к каньону.
— Думаешь, я не смогу отбиться от русалки?
— Вряд ли ты встретишь ее среди лесов, но какой-нибудь очередной «Джейк» может стать проблемой.
— Она только что сказала, что ты хлюпик, — съязвила Розали.
— Да неужели? — возмутился Дэш. — Думаешь, ты сделала бы лучше? Не дала Джейку выстрелить? Предотвратила инсульт Эйзел?
— Я не знаю, — очень спокойно ответила сестра, не отрывая взгляда от дороги. — Но знаю, что тебя лучше одного надолго не оставлять. Мы с мамой всегда должны знать, где ты. Ты член нашей семьи, а семья заботится друг о друге.
Дэш фыркнул. Словам о заботе он не очень-то и поверил, а вот мысль про тотальный контроль его задела.
— Чтобы отчитаться перед Вероникой? И не потерять зарплату?
— Дэш! Деньги тут вообще ни при чем!
— Ну да! Она деньги гребет лопатой, а мы с тобой никогда не будем учиться в колледже!
— Да кому нужен этот колледж?! Там не учат спасать мир!
— Тоже мне, спасительница нашлась! От кого ты его спасаешь? Убийца ты, вот и все.
— А ты стороны не попутал? — возмутилась Эштон. — Хотя, знаешь, в чем-то ты прав. Если тебя зашепчут убить соседского ребенка или президента, убийцей станешь ты.
— Ну президента это вряд ли. Я до него не доберусь. Его охрана уложит меня раньше. Я же не супермен.
— Ли Харви Освальд как-то смог. Возможно, его зашептали.
— Да, но зачем? Зачем им убивать президента? Кеннеди был для них угрозой?
— Откуда мне знать бредовые мысли этих тварей? Не наше дело копаться в их тупых головах. Наше дело — нейтрализовать угрозу и не задавать вопросов.
— Ты прямо Вероника номер два.
— А ты как сумка, которая не лезет в багажник!
— Туше, — рассмеялась с заднего сиденья Розали.
— Ну так оставь меня на обочине. Я с удовольствием останусь один. Один! — сказал Дэш погромче и посмотрел на Розали в зеркало заднего вида.
— Это позиция труса, — заявила сестра.
Дэш сам не заметил, как увлекся спором.
— Ладно, Эш, представь хотя бы на секунду, что русалки не чудовища, они просто хотят выжить. Им приходится прятаться и обманывать. Представь себя на их месте. Что ты почувствуешь? Будешь готова убить? Они ведь не делают ничего такого, чего не сделала бы ты.
— Ох, Дэш, осторожно, — фыркнула Розали. — Ты встал на скользкую дорожку.
— Как тебе совести хватает? — Эштон удрученно покачала головой. — Ты жив только благодаря матери! Она отстояла тебя перед Вероникой, и мы столько лет убивали тварей, которые могли приблизиться к нашему дому хотя бы на сто километров, вычищали все вокруг тебя, чтобы ты был в безопасности. И делали это бесплатно, между прочим. А от тебя никакой благодарности!
— А вот тут твоя сестричка села в лужу, — сказала Розали. — Она совсем тебя не понимает.
— Ох, заткнись уже, — прорычал Дэш. Говорил он большей частью Розали, но Эштон, конечно, приняла на свой счет, громко фыркнула и что-то пробормотала.
— Что? — ощетинился Дэш.
— Ничего, — огрызнулась в ответ сестра.
— Она сказала, что хотела бы сестру, — подсказала Розали, — а вместо этого у нее брат-зануда. Знаешь, — помолчав, добавила она, — я бы на твоем месте жизнь этой грубиянке не доверяла.
— Да оставь уже меня в покое! — выкрикнул Дэш. Раньше он ждал встреч с Розали только на работе, а потом на прогулках, но теперь думал о ней постоянно и никак не мог выкинуть из головы. Вот она и появлялась везде.
Эштон вскинула брови и веско сообщила:
— Не могу. Но у меня есть кое-что, что поднимет тебе настроение. Скоро приедем.
