— Дэшфорд, объясни, что происходит, — потребовала мать и попыталась открыть полузакрытую дверь пошире, но теперь ее совсем заело.
Никого не смущало, что Дэш стоит голый и открывает пакет с одеждой. Дэш решил, что его это тоже не смущает, хотя и злит неимоверно. У него дрожали руки — от холода и оттого, что время уходило. Каждая секунда могла стать для Фиби последней.
— Что у тебя с рукой? — Мать озадаченно указала на бинт.
— Ничего. Уезжайте и не мешайте мне.
— А ты что собрался делать? — напряглась Эштон. — Ты русалку убил?
Дэш напялил рубашку на мокрое тело, чуть не оторвав рукав. Сухие джинсы тоже с трудом налезали, зато он согрелся — от раздражения, неловкости и злости.
— Дэшфорд, да объясни же! Вероника обеспокоена… — начала мать.
— Вероника?! — вспылил Дэш, отпихивая с дороги мокрую одежду. — А ты нет? Раз тебе все равно, то отвали, а Веронике можешь сказать, что хочешь.
— Дэш! Ты почему так с мамой разговариваешь? — возмутилась Эштон.
Он просочился между ними и ринулся по коридору.
— Дэшфорд, возьми себя в руки! — раздалось вслед. Мать решительно пошла за ним. — Мы же профессионалы! Не позорь нас!
— Ты этого боишься? Выговора?
На ходу Дэш подхватил свой рюкзак, который валялся в коридоре, и покопался внутри. Ключи от машины на месте!
— Ты вообще не должен был сюда ехать. Зря мы отпустили тебя одного. Любая оплошность, и тебе запретят работать, изолируют или вообще убьют.
— И только? — Он обернулся к матери от двери. — Ты этого уже двадцать лет боишься, но пока все складывалось удачно, не находишь? Если бы Вероника хотела меня убить, то уже давно бы это сделала. Может, ты меня обманываешь? Или себя?
Мать застыла, расширив глаза:
— Ты обвиняешь меня во лжи?
— Дэш! Сейчас же прекрати! — злилась Эштон, выглядывая из-за плеча матери.
— Мама, помнишь, ты говорила, что во мне скрыт ответ? Я единственный мужчина сорока кланов Охотниц, мое рождение не случайно, и я должен помочь разобраться, почему магия исчезает. Это твои слова. Так вот — я разобрался. Потому что русалки меняются и их больше не нужно убивать.
— Ну вот, Вероника была права, — растерянно выдохнула Эштон.
Мать нахмурилась, поджала губы, вздернула подбородок.
— Дэшфорд, Вероника отправила сюда своих людей на проверку. Они скоро будут здесь. Что они увидят? Если русалка еще жива, как мы им это объясним? Она жива?
— А что, если я скажу, что жива?
— Тогда мы с Эштон займемся делом. Тебе нужен перерыв.
— Где амулет? Проверь… — начала Эштон.
— И я хочу, чтобы она осталась жива, — с нажимом произнес Дэш и вышел из дома.
— Дэшфорд! — Мать вышла следом, с силой распахнув дверь так, что она ударилась о стену. — Не смей! Наши отношения строились на доверии! Я тебе доверяла, а ты плюешь на это?!
Дэш разозлился, как не злился никогда в своей жизни. У него внутри все всколыхнулось от ярости, даже затошнило и зазвенело в ушах.
— На доверии?! — заорал он. — Когда это наши отношения строились на доверии? Они построены на страхе! Твоя подруга пошла против корпорации, ее убили, и с тех пор ты боишься. И подчиняешься.
Мать побледнела до зеленого оттенка и застыла на пороге.
— Дэш, нам же за это платят! — возмутилась Эштон из-за ее плеча. — Это наша работа.
— Знаешь, что выводит меня из себя? — Дэш собирался шагнуть на лестницу, но снова повернулся. — Ты и нас с Эштон заставляешь бояться. Ты всегда знаешь, как решить любую проблему, но как сделать своих детей счастливыми не знаешь. Ты сделала из нас с Эштон социопатов. Мы тебя боимся, понимаешь? И Веронику. И чертов мир тоже!
Эштон возмущенно помотала головой, а мать начала свирепеть.
— Я дала вам с Эштон цель! — отчеканила она. — Вы должны быть за это благодарны!
— Нет, ты нам ее навязала. Это не наша цель и даже не твоя.
— Это наш долг, Дэш! — возмутилась Эштон.
— А у тебя свое мнение есть? — огрызнулся он на сестру и быстро спустился с крыльца.
— Ты под шепотом! — в отчаянии крикнула мать. — Это не ты!
— Это я, мама. Я! Мама, признай, что ты сомневаешься в том, что мы делаем. Хоть иногда, но раздумываешь над смыслом всего этого.
— Мама, он тебя провоцирует! Не отвечай! — встряла Эштон. — Мы сами все сделаем!
Мать резко бросилась вниз по лестнице, но Дэш не стал ждать — подбежал к ее машине и открыл багажник. Набор ножей Эштон в кожухе аккуратно лежал сбоку. Он его развернул, выхватил нож вместе с ножнами и повесил на пояс. Эштон уже неслась к нему с крыльца, а мать перегородила дорогу к его машине.
— Не смей! — Эштон вцепилась в его рукав, когда он взял зиг зауэр.
Он стряхнул ее, проверил, что оружие заряжено и убрал за пояс.
— Может быть, у меня были такие же страхи, — говорила мать, не пропуская его. — Когда-то я тоже не хотела убивать русалок, но нет смысла плыть против течения, если это никуда не ведет. Или может быть опасным. Я смирилась, я дала вам такую же цель. Вы должны быть счастливы!
— Ты ошиблась, — выдохнул Дэш, отталкивая сестру. Она пыталась подсечь его под коленом и свалить на землю, но он был крупнее и сильнее — ей не удалось.
— Мама никогда не ошибается! — отчаянно выкрикнула Эштон, бессильно застыв между ними. — Да что с тобой случилось?
