— На восточном побережье есть залив, — медленно начал он, поглаживая ее по спине. — Называется Памлико. Он выходит прямо в Атлантический океан. Твоя мать была там. По какой-то причине она выбрала это место. Может быть, оно как раз подойдет.
Фиби напряглась, и Дэш пожалел, что поднял тему.
— Откуда ты знаешь? — Она отстранилась с настороженным выражением лица.
Дэш ощущал ее удивление и колебания между восторгом, наверное, из-за новости о ее матери, и страхом плохих известий. У него же внутри все дрожало, а голос срывался, когда он заговорил.
— Если бы не Охотники… Если бы не я, твоя мать вернулась бы к тебе. И ты бы давно покинула этот тухлый городок. И ничего бы этого не было. Я бы не встретил тебя, а если бы встретил, то просто убил. Прости, Фиби.
Ее губы дрогнули, будто она хотела что-то сказать, но передумала, а лишь вглядывалась в него, осознавая то, что он не произнес. Дэшу стало легче, когда он признался, но и тяжелее тоже, потому что он не рассчитывал на прощение. Лишь надеялся, отчаянно и страстно. Он поднял руку, провел пальцами по ее исцарапанной щеке, но Фиби застыла, как изваяние, и делилась с ним только смятением и растерянностью.
Энори пошевелила ушами, приподняла голову и посмотрела на вход в грот, а потом замерла. Дэш насторожился. Кто-то идет!
Он приложил палец к губам, призывая Фиби не шуметь, с трудом встал, преодолевая усталость и тяжесть в ногах, и потянул ее вглубь. Она неохотно послушалась, явно подавив порыв вырвать руку.
Энори ринулась к выходу. Фиби намеревалась броситься следом, но Дэш ее удержал, достал пистолет и застыл. Кошка скрылась в свете, который отсюда казался ярким, а через секунду громко рявкнула.
Раздался выстрел.
— Энори! — крикнула Фиби.
Дэшу снова пришлось ее ловить и удерживать. Она заплакала.
В проеме появился силуэт. Дэш был готов выстрелить, но в последнюю секунду сдержался.
Эштон.
Она заходила, держа перед собой пистолет. Дэш встал перед Фиби и направил на сестру ее зиг зауэр.
Они молча смотрели друг на друга, не опуская пистолетов.
— Отойди, Дэш, — спокойно произнесла Эштон.
— Не могу. Дай нам уйти.
— Не могу.
— Тогда сначала тебе придется убить меня. Ты сможешь с этим жить?
Эштон судорожно вздохнула и промолчала. Фиби тихо шмыгала за спиной, вцепившись ему в рубашку.
— Как ты нас нашла? — спросил Дэш.
— Бежала за вами. Вы слишком медленные. Я позвонила матери, сказала, как найти это место. Она и агент Вероники уже идут сюда.
— Да, тебе же всегда нужны указания. Может быть, хоть раз в жизни ты решишь сама?
Эштон поморщилась.
— Ее придется убить, Дэш. Без вариантов.
Он сглотнул, прощупывая свою готовность выстрелить в сестру. Шериф и Бека Селзник воспринимались враждебными чужаками, как и глухой бугай, а Эштон была частью его жизни, его частью, и причинить ей боль означало причинить боль себе.
— Нет.
— Ты готов променять свою жизнь на это? — Эштон с презрением выделила последнее слово.
— Ее зовут Фиби. Она сочиняет сказки. Только что ты убила ее друга, я когда-то убил ее мать, а местные уничтожили ее отца и братьев. Мы заставляем ее страдать. Зачем, Эш? Какой в этом смысл?
— А такой, что если бы ее не было на свете, всех этих несчастий не случилось бы!
— А может быть, если бы Охотников не было на свете, всех этих несчастий не случилось?
Эштон возмущенно фыркнула.
— Ты собираешься послать свою жизнь к черту из-за иллюзий?
— Она и так полна иллюзий. Разве мне есть за что в ней держаться?
— А за нее, думаешь, стоит? — Эштон кивнула на Фиби.
— Думаю, да. Я больше не буду убивать русалок.
— Когда гипноз сойдет, тебе будет стыдно.
— Я не под гипнозом, Эш. Видишь кольцо? — Дэш кивком указал на зеленый камень на пальце. — Оно защищает от шепота. Я — это я, и я предельно честен. Я больше не убиваю русалок. Я буду их защищать. А если тебя это не устраивает, то пристрели меня прямо сейчас.
Фиби всхлипнула и сильнее в него вцепилась. Дэш боялся, что Эштон выстрелит, уже ощущал пулю в груди.
Но она не выстрелила. Лишь судорожно вздохнула, и дуло мелко задрожало в ее руках.
— Дэш… — прошептала она.
За ней, в свете проема, показалось две фигуры — мать и еще одна, наверное, проверяющая от Вероники. Дэш так сильно сжал рукоять пистолета, что у него свело пальцы. Оружие в противостоянии с семьей выглядело самым плохим выбором, но другое — доводы или мольбы — никто не примет во внимание. Он испугался того, что больше не боится, ведь он принял решение и намерен отстаивать его до конца.
Мать быстро оценила ситуацию и ощутимо встревожилась.
— Дэшфорд, давай спокойно поговорим. Опусти оружие.
Она прошла вперед и встала между ним и Эштон. Проверяющая от Вероники оказалась той самой теткой в темном брючном костюме, которую он видел у своей машины вместе с матерью и сестрой. Они искали его вместе. Сейчас она настороженно оглядела Дэша, а потом впилась взглядом в Фиби.
— Мы с Фиби просто уйдем, — прохрипел он, опуская пистолет. Эштон тоже не решилась целиться в спину матери. — Дайте нам уйти.
Мать удрученно покачала головой:
