Он снял, немного испугавшись последних слов. Они что, заберут его душу? Женщина-муравейник выкладывала карты по одной, муравейник на ее голове покачивался и покачивался, а муравьи все не вылезали и не вылезали. Дэш заставил себя отвести взгляд от завораживающей прически, чтобы его любопытство не казалось невежливым. В углу стояла девушка в цветастом платье. Дэш ее не сразу заметил и сначала удивился, что его позвали, когда под тентом другой клиент, но потом подумал, что это, наверное, помощница или ученица. Она внимательно смотрела на то, что происходило на столе, и выглядела отчего-то очень печально.
Женщина-муравейник шумно втянула носом воздух, — Дэш аж испугался, — закрыла глаза, а потом выбросила вперед руку и поводила ей над картами. Потом она так же резко открыла глаза и склонилась над столом, и Дэш с ужасом приготовился к тому, что муравейник упадет.
Но он удержался.
— Тебе выпали старшие арканы, а это влияние внешних сил, — нараспев заговорила гадалка, рассматривая карты. — Тебя ожидают значимые события и большая ответственность. Высшие силы возлагают на тебя надежды, не противься, иначе это разрушит тебя.
Дэш ничего не понял. Его смутило упоминание разрушения, но в целом слова звучали бессмысленно.
— Твой удел — провожать заблудших. Помогать им находить путь.
— Куда?
— Думаю, тебе лучше знать, — быстро пробормотала гадалка и снова заговорила нараспев: — Тебе будет знак, который приведет в нужное место. Ты должен следовать указаниям. Это изменит тысячи жизней. — Она хмыкнула и уставилась на карты почти как бабушка Эйзел на свои любимые цветы, когда те распускались.
Последнее предложение он понял и удивился. Как же можно изменить жизнь тысячи людей? Нужно быть президентом или волшебником.
— Правда?
— Конечно! — Гадалка покосилась на него и сгребла карты. Ее взгляд из настороженного превратился в ироничный. — А может и нет. Выбирать тебе.
— Как же я выберу, если ничего не понятно? — возмутился он. — Напридумывали ерунды. — Он снова посмотрел на печальную девушку. — А почему ваша помощница такая грустная?
Гадалка вздернула брови, посмотрела на свою помощницу, а потом еще и другой угол зачем-то оглядела.
— Помощница? Грустная, говоришь… Надо же! А что она делает?
Дэш в недоумении уставился на гадалку. Помощница стоит столбом и молчит, не видно, что ли?
— Скучно ей у вас, — буркнул он, — и неинтересно.
Гадалку ответ восхитил. Она наклонилась к Дэшу и заговорщически прошептала:
— Скажи, а ты можешь сделать так, чтобы моя помощница ушла? Ей пора… в другое место. Но сама она уйти не может. Видимо… — добавила она едва слышно.
Она ждала ответ, тасуя карты и загадочно улыбаясь. Дэш ничего не понял и смотрел, как в такт ее движениям качается муравейник. Потом бросил взгляд на печальную девушку. Могла бы что-нибудь сказать в ответ на такое заявление, ее же прогоняют, но она по-прежнему печально смотрела на стол и молчала. Наверное, грустила, потому что осознала свою ошибку, поняла, что ей здесь не нравится. Так пусть возьмет и уйдет! Он-то здесь при чем? Дэш рассердился от бессмысленности разговора и встал.
— Сами разбирайтесь со своими помощницами. Мне тоже пора.
Гадалка схватила его за руку и удержала.
— Тебе сложно, я знаю, — сочувственно прошептала она. — Сейчас тебе кажется, что ты везде лишний, но это не так. Все обретет смысл, обещаю.
У Дэша по спине пробежали мурашки.
— Как? — прошептал он.
— Стихия твоей семьи — Вода, но вы живете по законам Земли. Это неправильно, сбивает баланс. Вода течет туда, куда ее направляют берега. Подумай об этом.
Она отпустила его руку и вернулась к картам, перетасовывая их так и этак. Казалось, гадалка сама себя успокаивает монотонными движениями.
Уходя, он оглянулся на печальную помощницу. Она неожиданно подняла взгляд, и пронзительно посмотрела, так пронзительно, что Дэша будто током ударило — она как будто о чем-то умоляла. Девушка показалась ему какой-то неправильной, но он не мог объяснить, что с ней не так. Будто она просвечивала, и через нее проглядывал противоположный край тента. Дэш моргнул и ощущение ушло: она просто была очень тоненькая, почти изможденная. Ее тут и не кормят еще? Почему-то ему вспомнилась их соседка из дома с качелями.
Девушка снова уставилась на стол. Дэш постоял еще и ушел. У него испортилось настроение и вспыхнуло неуютное раздражение: слишком все непонятно и зыбко под этим тентом.
Дэш потом много лет пытался вспомнить, как звали женщину-муравейник, но память не давала зацепок, возможно, ее имя и не звучало в тот день. Эйзел обычно все непонятное называла дичью, у Дэша так и отложилось в голове — мадам Дичь.
В середине августа скауты разъехались по домам. Дэша на автобусе довезли до автовокзала, и тренер помог ему дотащить тяжеленный рюкзак до автобуса. Дэш доехал до вокзала Хоннакона и, безрезультатно прождав мать два часа, поймал такси. У дома вытащить рюкзак ему помог таксист, но потом пришлось тащить его до крыльца самому. Дэш совсем запыхался и бросил его прямо на веранде.
