Дверь была не затворена на замок, а с кухни доносился мамин голос. Дэш обрадовался, остановился перед зеркалом в холле, чтобы отдышаться и привести себя в порядок перед встречей. Одернул футболку, пригладил волосы.
Только вот Енот не выбежал его встречать. Куда же он делся?
С кухни послышался другой женский голос, скорее даже девчачий, незнакомый. Дэш замер на секунду от недоумения, а потом решительно направился туда.
Две девчонки сидели за столом напротив друг друга и пили колу — шатенка в пестрой футболке и еще одна, смутно знакомая: худая, с коротким черным каре. Она повернулась, и Дэш с трудом узнал сестру.
— Ты что здесь делаешь? — удивленно воскликнула она и встала, не спуская с него недоуменного взгляда. — Мы тебя не ждали.
Голос у нее так походил на материнский, что Дэш даже опешил.
— Я из лагеря приехал, — выдавил он. Ее фраза про «мы тебя не ждали» уязвила.
Новая прическа делала Эштон старше и строже, подчеркивала высокий лоб и тонкие губы и превращала в незнакомку. Да и от такого приветствия Дэш никак не мог собраться с мыслями.
— Ты должен был вернуться через три дня.
— Нет, я должен был вернуться сегодня. — Он огляделся в поисках матери. Не может быть, что в коридоре он слышал сестру. — А где все?
Эштон решительно направилась к нему и вытолкала из кухни, даже не потрудившись представить гостье.
— Ну раз вернулся, не мог бы тогда тихонечко пройти к себе и сидеть там? Я занята.
За лето Эштон вытянулась и стала чуть выше Дэша, и опять-таки голос… Если бы не стрижка, то сестру уже можно было назвать чуть более мелкой копией матери. Дэш испытал острый приступ сожалений по той Эштон, которую оставил, когда уезжал в лагерь.
— А где все? — повторил он.
— Мама у косметолога, бабушка у себя отдыхает. Иди уже в свою комнату.
Она хотела вернуться на кухню, но Дэш ее остановил:
— А Енот?
Она обернулась, в глазах ее мелькнула какая-то незнакомая ему эмоция, что-то типа жалости. Эштон вздохнула и сообщила трагическим шепотом:
— Мне жаль, но он сбежал.
— Что? — Дэш не поверил своим ушам. Его друг, который спал на домашних подушках и любил тепло, сбежал? Что за глупость? — Почему? Вы его обижали?
— Никто никого не обижал. Может, он тебя отправился искать? Ты же уехал.
— И где он?
— Мне почем знать?
Эштон опять развернулась к кухне. Он схватил ее за руку.
— Да что ты мне нормально ответить не можешь?!
— Ты мне мешаешь. И маме мешаешь. Тебя тут держат из жалости. Так что быстро захлопни свою варежку и вали к себе!
Дэш не мог поверить в то, что слышал. Это уже какой-то перебор.
— Да что с тобой случилось?! Эш! Я вам собаку свою доверил, а вы ее потеряли!
— Знаешь, что? — Эштон резко скинула его пальцы с рукава. — Мне плевать на псину и на тебя. Тебя вообще здесь быть не должно! Иди в свою комнату и радуйся, что тебя еще не выгнали!
— Иди ты знаешь куда! — рассвирепел Дэш и толкнул ее.
И тут же оказался на полу, даже не понял как, когда Эштон применила на нем какой-то приемчик из карате. Еще и локтем прижала так, что Дэшу стало трудно дышать.
— Мать тебя терпит, а вот я не хочу! — шипела она, склонившись над ним. — Ты подвергаешь опасности нас всех! Как тебя вообще угораздило родиться?!
Дэш пихался, пытаясь ослабить ее хватку и оттолкнуть. На их крики и возню из кухни выбежала гостья и растерянно застыла рядом.
— Пусти… — Дэш колотил сестру по руке, пока она не отпустила. — Чокнутая!
— А ты лишний! От тебя один вред! — огрызнулась она.
— Думаешь, я чудовище? — в отчаянии заорал Дэш, спихивая сестру. — Чудовище! Чудовище!
Эштон отскочила и ошеломленно уставилась на Дэша.
— Идиот ты, — сказала она, взяла гостью за локоть и утянула обратно на кухню. Та уже переборола растерянность и взирала на Эштон чуть ли не с восхищением, не возражая против такого обращения. Они скрылись за поворотом.
Донесся голос сестры:
— Не обращай внимания. Мой братец тот еще…
Дэш вскочил, разрываясь между желаниями догнать сестру и врезать ей как следует и наорать. Пока он боролся с противоречивыми чувствами, тело решило за него — он заорал. Сестра была единственной поддержкой, — теперь и этого не осталось. Когда Эштон стала такой? Где его прежняя подруга для игр? Ощущение, будто за лето сестру подменили. Нет, ее подменили в тот день, когда пригласили в материнскую комнату и что-то рассказали. А ему нет.
Дэш взлетел по лестнице и забежал к себе. Все здесь казалось чужим: и книги на полках, и рисунки, и старые тетради, будто он пришел к кому-то в гости. Но ведь так и есть — он не должен быть здесь, он лишний. Эштон высказалась вполне определенно. Его не встретили на вокзале, потеряли его пса и даже не хотят видеть дома.
Он для них чужой! Он им не нужен! Он опасен!
«Я поеду к отцу, — думал Дэш, вываливая из школьного рюкзака хлам, — надо было решиться еще год назад. Махну в Боде́тт, Миннесота. Вот отец меня точно любит!»
Бравый Капитан уже давно не являлся к нему в фантазиях, потому что Дэш вырос, но теперь ему хотелось найти настоящего отца, а не довольствоваться выдумкой.
